Многоликий странник полностью

– Сходи к Скелли и принеси для подмастерья Хейзита верительную грамоту, чтобы он имел возможность проходить в замок в любое время, когда сочтет нужным. Это распоряжение Ракли.

Олак понятливо кивнул и, как показалось Хейзиту, исчез прямо в стене. В свое время тот наслушался от строителей всяких историй о тайниках и замаскированных ходах, позволявших знающим про них перемещаться по замку в считанные мгновения. После всего увиденного и услышанного он бы не удивился, если бы сейчас в одном из коридоров столкнулся лицом к лицу с Ракли, которого они только что оставили в лишенной даже окон комнате. Ходили слухи, что у хозяина замка существует двойник. Кто-то даже говорил, что у него есть брат-близнец и что вообще Ракли – это не один человек, а два разных.

Между тем Локлан повел Хейзита не тем путем, через стену, каким привел их сюда Олак, а по внутренней лестнице башни, через цокольный этаж, где неожиданно оказалось полным-полно народу. Здесь находились хозяйственные помещения, склады оружия и провианта, какие-то мастерские, если судить по доносившимся из-за дверей перестукиваниям молотков, и кухня, щедро распространяющая во все стороны запахи, ничуть не менее аппетитные, чем кухня Гверны. Наряду с озабоченными и как будто ничего не замечающими вокруг мужчинами Хейзит был поражен множеством не менее погруженных в свои дела женщин. При виде стремительно проходившего мимо Локлана, они учтиво расступались и кланялись. Все эти люди были слугами замка.

Уже на улице Локлан задержался, и Хейзит решил, что он дожидается Олака с грамотой. Однако причина была в другом.

– Похоже, нас ждут новые времена, маго. Как видишь, отец выслушал нас и пересмотрел свои вчерашние решения. Я бы, конечно, с большим желанием вернулся в Пограничье, чем торчал здесь, допрашивая так называемых «пленников» или подстегивая к работе над подкопом Эдлоха и его землекопов, но, вероятно, таково мое нынешнее предназначение. Отнесись к полученному предложению со всей серьезностью. Честно говоря, я не очень понимаю, как ты намерен получить из глины камень, пригодный для строительства, но в том, как ты об этом говорил отцу, звучала уверенность, достойная уважения. В любом случае, я желаю тебе успеха с этой затеей. – Он похлопал ладонью по стене, словно проверяя ее прочность. – Если нам не суждено стать героями на бранном поле, то пусть о нас сложат легенды те, кто будут жить в каменных домах. В этой связи у меня к тебе только одна просьба: поступай впредь так, как поступил сегодня, то есть иди в первую голову ко мне, а уж я сам разберусь, что и когда доносить до отца. Как ты смог сегодня удостовериться, он с возрастом слабеет, а забот меньше не становится. Пожалеем его.

– А если он через три дня вспомнит про меня и спросит о камнях?

– А я очень надеюсь, что ты не рассказывал ему сказки, и сможешь уложиться в отведенный срок. Любой вабон понимает, как нужен нам камень, но тот, кто сможет добыть его, хоть из глины, хоть из воздуха, получит столько благ, что хватит его детям и внукам. Ты же понимаешь, какие это могут быть деньги! – Он скрыл лукавую улыбку. – Так что твое дело – не разочаровать замок. А тогда замок не останется в долгу и поможет тебе эти блага получить, сохранить и приумножить. И неважно, как будут звать его хозяина.

Хейзит хотел было переспросить, что означает последняя не к месту оброненная фраза, однако только кашлянул и промолчал. В это время следом за ними выскользнул из башни как будто даже не запыхавшийся Олак. Локлан взял у него из рук маленький кожаный свиток. Через один из углов свитка, оказавшегося кожаным, был продет красивый серый шнур с золотистой прожилкой. Образовывая петлю, шнур скреплялся посередине толстой сургучной печатью с изображением профиля Ракли, напоминающим оригинал весьма условно. Короткая надпись на свитке гласила: «Подателю сего – свободный вход».

– Но здесь ничего не сказано, – удивился Хейзит, чем вызвал недружелюбный взгляд Олака.

– Тут сказано все, то тебе потребуется, – похлопал его по плечу Локлан. – «Свободный» означает «в любое время».

– Только один раз, – не сдержал ехидного замечания слуга.

– Это правда. Когда ты придешь сюда через три дня, этот пропуск у тебя отберут вон на тех последних воротах. Поэтому здесь не указано твоего имени. Но ведь Норлан к тому времени уже будет далеко, да и я могу отлучиться. Так что лучше с ним, чем без него.

Хейзит послушно спрятал свиток под рубаху, в специальный кисет, который носил на шее.

– Кто мне даст глины? – спохватился он, чуть было не распрощавшись с Локланом здесь же, на пороге Меген’тора.

– Никто не даст. Тебе придется взять ее самому. Гончара, который тебе в этом поможет, зовут Ниеракт. Знаешь такого?

– Кажется, слышал. – Хейзит озадаченно призадумался. – Это не его мастерская стоит по соседству от мельницы Сварливого Брыса, что на обводном канале неподалеку от моста?

– Его самого. – Локлан сложил руки на груди и стал похож на отца. – Сварливый Брыс, говоришь? – Он прищурился. – Почему ты так называешь всеми уважаемого брегона Брома?