— Год-полтора назад родители из-за него настрадались, — сказала Тамара, по-прежнему глядя в окно. — Из-за того, что со мной все возились, он почему-то решил, что меня любят больше, чем его и сбежал из дома на неделю. У мамы тогда чуть до нервного срыва не дошло… Нашли его в притоне каком-то, где его на наркоту подсадили. Пришлось ещё и на реабилитацию денег скрести, хорошо, что друзья семьи помогли тогда. Но я не знаю, слез ли он сейчас с этой фигни. Вскоре после того случая он куда-то там переехал, но иногда приходит у родителей деньги просить. И вроде общается с ними, и со мной нормально, но с тех пор не хочу, чтобы он здесь был.
Робби помолчал, а спустя время сказал:
— Люди меняются, знаешь ли.
— Да это понятно, но что-то мне подсказывает, что он не сильно изменился. И я не знаю, что теперь делать… В «Стаккато» смотаться сегодня не выйдет.
— Поговорить с ним не вариант?
— Вообще нет, — Тамара поморщилась.
— А сбежать незаметно? Ах да.
«А Робби-то шутник», — хмыкнул Стикер.
Тамара молча зыркнула на него, про себя приказав заткнуться.
— Ну сегодня не сходишь — завтра, — попытался утешить её Задира.
— Да, наверное. Но если Егора приставят ко мне, как няньку, чтобы я туда не бегала — тогда я точно повешусь.
— Не бойся, Многоножка. Мы что-нибудь придумаем.
Вскоре Робби кто-то вызвал по «срочному делу», и Тамара осталась одна.
Время идти в «Стаккато» близилось с каждой цифрой на экране телефона, а Тамаре становилось всё тоскливее. Несмотря на то, что в стенах клуба далеко не всегда было чем заняться, да и ребята очень часто бездельничали, ей отчего-то казалось, что именно сегодня она там очень нужна. Организм ли её оправдывал острое желание необходимостью, Тамара не знала наверняка. Она знала только то, что ей хотелось в «Стаккато». Хотя бы ненадолго.
Ребята ещё не стали ей друзьями, но Тамаре нравилось проводить с ними время. Вернее, среди них — потому что там на неё никто не смотрел косо, и ей начинало казаться, что она совершенно обычная. Такая же, как и все.
Как много Тамара наслушалась от взрослых, что подростки то и дело норовят выделиться,
Надежда на чудо таять не желала, так что Тамара, переодевшись, бухнулась на кровать и углубилась в соцсети. В одной из них (в которой есть большинство из вас), она ещё вчера отыскала профили всех ребят из «Стаккато». По странице каждого можно было узнать что-то интересное: к примеру, Ксюха часто выставляла фотографии из спортзала, и постила разные «нарезки» для бега, или для чего-то ещё. Послушав пару секунд случайную песню, Тамара решила, что это не для неё: слишком много барабанной дроби и слишком быстрый ритм. Хотя для самой Ксюхи такое, наверное, подходило лучше некуда.
На страничке Нюры Колодкиной записи были редкими. Последняя сделана в начале сентября, — о том, что «Стаккато» набирает новых участников. Нюра ничего не репостила, только иногда выкладывала свои фотографии. На одной из них она ехала куда-то на велосипеде, вытянув руку назад — к фотографу. Вокруг, кажется, царило лето.
Серёжа Селезнёв наоборот почти не выкладывал на страницу ничего своего. Всё, что попадало на стену его профиля — различные статьи, музыкальные подборки и что-то подобное. (Нюра и Серёжа числились в общих друзьях, а Ксюха — пока что нет). Практически то же самое было на странице Кости, но его профиль был более чудаковатый, чем у всех ребят.
К примеру, за несколько дней до появления на пороге «Стаккато» Тамары, на странице Кости Соломина следующая запись:
Первый же комментарий под записью принадлежал Серёже:
Прилагалась смешная картинка.
Следом за ним шли два подряд комментария Нюры:
Самый последний комментарий был Кости:
