В бессилии Тамара бухнулась на кровать, зарывшись лицом в подушку. Сжала зубы, чтобы не реветь, хотя слёзы просились наружу сами. Свет она включать не стала и лежала в тёмной комнате.
«Разорвёшь со мной контракт, говоришь, — усмехнулся Стикер, — ничего ты не разорвёшь, сама знаешь…»
— Заткнись, дурацкая ты палка!.. — крикнула на него Тамара, поднявшись на руках.
Стикер, конечно же, молчал. Но Тамара злилась.
Потянулась за телефоном, разблокировала. Темноту комнаты пронзил свет небольшого экрана.
В беседе никто всё ещё ничего не писал.
Откинувшись на спину, Тамара машинально начала листать ленту новостей. В потоке фотографий, постов и комментариев она на какое-то время и себя забыла, и сама не поняла, каким путём спустя время оказалась на странице незнакомого человека.
Одна из записей на стене его профиля гласила:
Виденная до смешного много раз цитата заставила Тамару сжать пальцами корпус телефона. Иногда, подумала она, Вселенная — или что бы это ни было — подаёт такие отчётливые знаки, что начинаешь почти что верить в высшие силы (Тамара и правда в эти самые силы верила, но никогда не обращалась к ним за помощью — считала, что у них и других дел по горло).
«Лежать в направлении… как же нелепо, — подумала она сердито. — Сколько людей лежат, никто даже с места не сдвинется… Может быть, попросить помочь бабушку?»
Однако в этот раз она почти что наверняка встанет на сторону мамы. Потому что «ноги, Тамара, у тебя больные, и перенапрягать их нельзя!..».
Она набрала носом воздух.
Открыла беседу, которую Агата переименовала в «Стаккатовцы».
«Капитулируешь?» — спросил Стикер, когда Тамара уже занесла палец над клавишей «Отправить».
Она остановилась.
Сообщение действительно выглядело, как капитуляция. Как признание: «я не справилась, я не смогу ничего сделать».
«Пока ещё рано…» — подумала Тамара, поднимаясь. Подержала пальцы на рукояти Стикера, немного подумала, взглянула в тёмное окно. Сообщение до сих пор висело в редакторе, неотправленное. Оставив его так, Тамара вышла из онлайна.
…— Ты куда намылилась? — спросила мама, услышав, как она неуклюже обувается в коридоре.
Лишь надев ботинки, Тамара ответила:
— Я тут, возле дома прогуляюсь.
Мама странно взглянула на неё. Но сказала лишь:
— Только недолго. И телефон с собой возьми.
За ним пришлось возвращаться.
…Улица встретила Тамару тёмным небом, прохладой и бледно-оранжевым фонарным светом. Выйдя, она постояла у подъезда, вдыхая по-осеннему холодный вечерний воздух, в котором слегка пахло куревом, машинами, асфальтом и много чем ещё.
Ноги слегка побаливали, но к такому Тамара уже привыкла. Медленно ступая, она прошлась вдоль дома, с тоской взглянув на остановку в сотне-другой метрах от неё.
Достала телефон, ещё раз поглядела в пустую беседу, куда до сих пор никто ничего не написал, хотя Костя и Нюра были онлайн. В «Стаккато» ли они сейчас? И чем заняты? Написать что-нибудь Тамара не решилась — как и сорваться на автобус до Сухоложской.
«Денег на автобус всё равно нет…», — подумала она, продолжая свой путь.
Она прошла мимо пустынной детской площадки с неуклюжими качелями и разноцветным куполом железной «паутинки». В голову не лезло ни одной идеи о том, как ей всё-таки быть со «Стаккато».
Бросить всё?
Такой простой выход. Уйти из беседы, сказать Свете — «я не справилась, прости». Сидеть взаперти в четырёх стенах на домашнем обучении. Забыть про пляски на сцене. Ежедневно слушать ехидства Стикера, и даже не думать о том, чтобы когда-нибудь разорвать с ним контракт…
Откуда-то сбоку раздался резкий треск.
Тамара повернула голову, найдя источник звука.
На той самой пустой детской площадке кто-то невысокий и неширокий в чёрной куртке — большего было не разобрать — разбивал о прутья паутинки клавиатуру.
Он бил, размахиваясь, настолько сильно и зло, что из неё брызгами разлетались клавиши. Удар, ещё удар, ещё удар — от неё отлетел пробел, показались какие-то внутренние платы…
Удар! Бьющий не жалел силы. От клавиатуры отделился пластмассовый осколок.
Тамаре стало больно.
Боль была не физической. Она шевельнулась где-то глубоко в сердце, и была настолько наивной, что сперва Тамара даже ей не поверила. Что может быть больного в наблюдении того, как кто-то разламывает ненужную ему вещь?
Понаблюдав несколько секунд, Тамара немного вернулась назад и быстро подошла к человеку со спины. Вокруг не было ни души. Она намеревалась его остановить.
— Перестань, — сказала она твёрдо.
