— Какого чёрта ты меня схватил, я не договорила! — возмутилась Тамара, выдыхая, когда Серёжа, наконец, поставил её на ноги за кулисами. Тот в ответ рассмеялся.
— Ты чуть не рухнула прямо посреди сцены, Многоножка! Скажи спасибо, что я ещё успел, и… и как ты, чёрт возьми, до сих пор на ногах стоишь?!
— С трудом.
Тамара поморщилась, поискав рукой опору, и осторожно присела на коробки.
— Пора начинать, — решительно вздохнула Света, когда на свете потух свет. — Ребят, все кроме Тамары: встаньте в круг.
Когда все сблизились в кучу, она сказала, склонившись:
— Всё, как репетировали, лады? Вы у меня умницы. Давайте зададим жару этим детишкам!
«Жаль, что Агата не увидит, как её пьеса воплощается в жизнь…» — подумала Тамара. До этого момента она чувствовала себя растерянно, но теперь это чувство отступило на второй план: их совместный с ребятами труд наконец-то должен был воплотиться на сцене!..
Свет полностью погас — и через время, когда он зажегся, в полной тишине в разных концах сцены появились Ксюха с Колобком, играющие короля-отца и принцессу-дочь. Из колонок заиграла спокойная вступительная мелодия (Тамара знала, что это была минусовка песни «Welcome to the Black Parade»).
Колобок был одет в коричневый камзол, белые шаровары, кудрявый белый парик с вычурной короной на макушке, и в яркий красный плащ, который где-то у себя дома выудила Нюра.
— Отец, я отправляюсь в странствие, из которого, может быть, не вернусь, — произнесла Розалинда, когда музыка постепенно затихла, уйдя на второй план. — Но цель моя высока и священна: хочу я найти своего суженного, ибо более сил моих нет проводить дни и ночи в этом душном дворце!..
Во время их разговора внезапно на сцену врывался Солнышев в мрачном балахоне Задиры Робби, из колонок за кулисами играла угрожающая и нагнетающая мелодия, а Розалинда усердно (возможно даже слишком) изображала страх и отчаяние. Наконец, когда свет восстановился, король Оселок обнаружил себя на сцене в одиночестве.
— О горе мне!!! — восклицал Колобок, от чего Серёжа с Костей, стоящие рядом с кулисами, прыснули в кулаки. — Мою дочь похитил зловещий колдун Адам! О, кто же сможет спасти её из его коварных лап?!
В этот момент на сцену с разных сторон выбежали Орландо и Оливер, покорно склонившие колени перед королём. Оба они были одеты в туники и трико, и оба немного напоминали Робин Гудов.
— Ваше благородное величество, всё ли с вами в порядке?! — спрашивал один.
— Можем ли мы как-то утешить ваше горе, о благородный король?! — вторил ему другой.
— О два доблестных рыцаря! Зловещий колдун Адам украл мою прекрасную дочь Розалинду!..
Пока разгоралось первое действие «КВЭП», важная часть запутанной истории происходила за кулисами, поэтому мы также обратим на неё внимание. И центральным героем этой закулисной части явился Ромка Тварин, который в этот вечер явился в Дом Культуры не столько из-за спектакля «Стаккато», сколько из-за стойкого желания кому-нибудь напакостить.
В этот вечер в нём взыграло такое бойкое и задиристое чувство, которое сам он про себя называл «шилом»: оно не давало ему ровно сидеть на месте, заставляло везде заглядывать и всюду лезть, всё трогать и всё портить, ко всем задираться и приставать. И чем больше людям не нравилось — тем Ромке было веселее.
— Эй, дедуль, — он обратился к пожилому мужчине возле гардероба. — Это ведь здесь спектакль сегодня ставят?
«Дедуль» был старым, сгорбленным и морщинистым, как советский изюм. Он посмотрел на Рому оскорблённым взглядом, раскрыв беззубый рот.
— Ты так к своим друзьям обращайся, щенок! Мне всего пятьдесят восемь!..
— И уже еле ходишь, старая развалина.
Захохотав, Ромка повернулся спиной к матерящемуся на весь холл деду, который, кажется, даже намеревался что-то в него кинуть. Ему было, в общем-то, всё равно, даже если спектакль и не проходил именно здесь. «Подумаешь, Многоножку не застану — ну так испорчу что-нибудь…» — думал он, на ходу расстёгивая куртку, стягивая с лохматых волос шапку и запихивая её в карман.
В почти что пустом рюкзаке за спиной соблазнительно бряцал шариком баллончик с ядовито-розовой краской.
Из-за дверей актового зала доносилась неясная микрофонная речь. Прислонившись к одной из них, Ромка какое-то время стоял с озадаченным видом, потом решил открыть дверь…
Навстречу ему вышла девушка с пышной копной кудрявых чёрных волос, несущая в руках смутно знакомую трость. Они столкнулись.
— Смотри куда прёшь!
— И тебе доброго вечера, шаболда.
Девушка ошеломлённо остановилась, выпучив на него глаза. Ромка же непринуждённо сунул руки в карманы, словно полностью открываясь для любых атак.
— Что ты сейчас сказал? — вкрадчиво переспросила девушка. Её вопрос остался без ответа.
— Клёвая трость. Чё, инвалидим потихоньку?
— Ты чё, больной?! — она сделала шаг вперёд.
— Ну да, спидозный, — хмыкнул Ромка.
— Чё?!
— Прям как твоя мамка.
Сокрушительный и неожиданный удар прилетел Ромке в живот, отчего тот согнулся напополам. Захлопнув дверь в актовый зал, девушка решила добавить… Поймав её ногу в чёрном чулке в полёте, Ромка закряхтел, поднимаясь.
— Вот это было больно…
