| Very often do the captains of such ships take those absent-minded young philosophers to task, upbraiding them with not feeling sufficient "interest" in the voyage; half-hinting that they are so hopelessly lost to all honourable ambition, as that in their secret souls they would rather not see whales than otherwise. | Часто бывает, что капитаны принимаются отчитывать этих рассеянных юных философов, укоряя их в том, что они недостаточно "болеют" за успех плавания; что им совершенно чуждо благородное честолюбие, так что в глубине души они даже скорее предпочтут не увидеть кита, чем увидеть. |
| But all in vain; those young Platonists have a notion that their vision is imperfect; they are short-sighted; what use, then, to strain the visual nerve? | Но все напрасно: у молодых платоников, кажется, неважно со зрением, они, близоруки, какой же им смысл напрягать зрительный нерв? |
| They have left their opera-glasses at home. | А свои театральные бинокли они оставили дома. |
| "Why, thou monkey," said a harpooneer to one of these lads, "we've been cruising now hard upon three years, and thou hast not raised a whale yet. | - Эй ты, мартышка, - сказал однажды гарпунщик одному такому юноше. - Мы уж скоро три года как промышляем, а ты еще ни одного кита не поднял. |
| Whales are scarce as hen's teeth whenever thou art up here." | Когда ты стоишь наверху, киты попадаются реже, чем зубы у курицы. |
| Perhaps they were; or perhaps there might have been shoals of them in the far horizon; but lulled into such an opium-like listlessness of vacant, unconscious reverie is this absent-minded youth by the blending cadence of waves with thoughts, that at last he loses his identity; takes the mystic ocean at his feet for the visible image of that deep, blue, bottomless soul, pervading mankind and nature; and every strange, half-seen, gliding, beautiful thing that eludes him; every dimly-discovered, uprising fin of some undiscernible form, seems to him the embodiment of those elusive thoughts that only people the soul by continually flitting through it. | Может быть, они в самом деле не попадаются, а может быть, наоборот, плавают целыми стаями; но, убаюканный согласным колыханием волн и грез, этот задумчивый юноша погружается в такую сонную апатию смутных, рассеянных мечтаний, что под конец перестает ощущать самого себя; таинственный океан у него под ногами кажется ему олицетворением глубокой, синей, бездонной души, единым дыханием наполняющей природу и человека; и все необычное, еле различимое, текучее и прекрасное, что ускользает от его взора, всякий смутно мелькнувший над волнами плавник невидимого подводного существа, представляется ему лишь воплощением тех неуловимых дум, которые в своем неустанном полете посещают на мгновение наши души. |
| In this enchanted mood, thy spirit ebbs away to whence it came; becomes diffused through time and space; like Crammer's sprinkled Pantheistic ashes, forming at last a part of every shore the round globe over. | В этом сонном очаровании дух твой уносится назад, к своим истокам; он растворяется во времени и в пространстве, подобно развеянному пантеистическому праху Крэнмера, и под конец становится частью каждого берега по всему нашему земному шару. |
| There is no life in thee, now, except that rocking life imparted by a gently rolling ship; by her, borrowed from the sea; by the sea, from the inscrutable tides of God. | И вот в тебе нет уже жизни помимо той, какой одаряет тебя тихое покачивание корабля, который сам получил ее от моря, а море - от загадочных божьих приливов и отливов. |
| But while this sleep, this dream is on ye, move your foot or hand an inch; slip your hold at all; and your identity comes back in horror. | Но попробуй только, объятый этим сном, этой грезой, чуть сдвинуть руку или ногу, попробуй разжать пальцы, и ты тут же в ужасе вновь ощутишь самого себя. |
| Over Descartian vortices you hover. | Ты паришь над Декартовыми вихрями. |
