| But I must be content with only one more and a concluding illustration; a remarkable and most significant one, by which you will not fail to see, that not only is the most marvellous event in this book corroborated by plain facts of the present day, but that these marvels (like all marvels) are mere repetitions of the ages; so that for the millionth time we say amen with Solomon-Verily there is nothing new under the sun. | Но я вынужден ограничиться лишь еще одним, заключительным примером, также весьма интересным и убедительным, который неопровержимо докажет вам, что чудесное происшествие, описанное в этой книге, не только согласуется с событиями современности, но к тому же это чудо является (как и все чудеса на свете) лишь повторением того, что уже было в стародавние века; так что в миллионный раз говорим мы вслед за Соломоном: воистину, ничего нет нового под солнцем, аминь. |
| In the sixth Christian century lived Procopius, a Christian magistrate of Constantinople, in the days when Justinian was Emperor and Belisarius general. | В шестое христианское столетие, в те дни, когда Юстиниан был императором, а Велизарий полководцем, жил некто Прокопий, христианский магистрат в Константинополе. |
| As many know, he wrote the history of his own times, a work every way of uncommon value. | Как многие, должно быть, знают, он написал историю своего времени, книгу необычайно ценную во всех отношениях. |
| By the best authorities, he has always been considered a most trustworthy and unexaggerating historian, except in some one or two particulars, not at all affecting the matter presently to be mentioned. | Самые крупные знатоки всегда считали его наиболее правдивым и заслуживающим всяческого доверия историком - за какими-то весьма незначительными исключениями, которые не имеют касательства к тому, о чем сейчас пойдет речь. |
| Now, in this history of his, Procopius mentions that, during the term of his prefecture at Constantinople, a great sea-monster was captured in the neighboring Propontis, or Sea of Marmora, after having destroyed vessels at intervals in those waters for a period of more than fifty years. | Так вот, в своей истории Прокопий пишет, что в годы его префектуры близ Константинополя из глубин Пропонтиды, иначе Мраморного моря, было выловлено огромное морское чудовище, которое больше пятидесяти лет топило корабли в прибрежных водах. |
| A fact thus set down in substantial history cannot easily be gainsaid. | Этот факт, черным по белому записанный в анналах истории, отрицать не приходится. |
| Nor is there any reason it should be. | Да и незачем, казалось бы. |
| Of what precise species this sea-monster was, is not mentioned. | К какому именно виду относилось это морское чудовище, в истории не говорится. |
| But as he destroyed ships, as well as for other reasons, he must have been a whale; and I am strongly inclined to think a sperm whale. | Но поскольку оно топило корабли, а также и по ряду других соображений, я полагаю, что это был кит; более того, я очень склонен считать его кашалотом. |
| And I will tell you why. | А почему, сейчас объясню. |
| For a long time I fancied that the sperm whale had been always unknown in the Mediterranean and the deep waters connecting with it. | Я долгое время думал, что кашалоты никогда не водились в Средиземном море и прилежащих к нему глубинах. |
| Even now I am certain that those seas are not, and perhaps never can be, in the present constitution of things, a place for his habitual gregarious resort. | Я и сейчас убежден, что в этих местах при современном положении вещей не могут и не смогут жить стада кашалотов. |
