| For however eagerly and impetuously the savage crew had hailed the announcement of his quest; yet all sailors of all sorts are more or less capricious and unreliable-they live in the varying outer weather, and they inhale its fickleness-and when retained for any object remote and blank in the pursuit, however promissory of life and passion in the end, it is above all things requisite that temporary interests and employments should intervene and hold them healthily suspended for the final dash. | Ибо как ни бурно, как ни страстно приветствовала его дикая команда провозглашение этой охоты, все моряки на свете - народ довольно непостоянный и малонадежный; они находятся под воздействием переменчивой погоды и перенимают ее неустойчивость; и если их все время вести к достижению отдаленной и смутной цели, каких бы буйных радостей ни сулила она в конце, прежде всего необходимо, чтобы всякие будничные дела и занятия постоянно держали их наготове для решающей схватки. |
| Nor was Ahab unmindful of another thing. | Известно было Ахаву и другое. |
| In times of strong emotion mankind disdain all base considerations; but such times are evanescent. | В минуты величайшего возбуждения люди презрительно отметают всякие низменные интересы; но такие минуты быстролетны. |
| The permanent constitutional condition of the manufactured man, thought Ahab, is sordidness. | Обычное, естественное состояние для этого божьего творения, думал Ахав, - жалкое корыстолюбие. |
| Granting that the White Whale fully incites the hearts of this my savage crew, and playing round their savageness even breeds a certain generous knight-errantism in them, still, while for the love of it they give chase to Moby Dick, they must also have food for their more common, daily appetites. | Допустим, что Белый Кит воспламенил сердца моей дикарской команды и даже породил в их нечестивых сердцах нечто вроде рыцарского великодушия и благородства; все равно, гоняясь из чистого воодушевления за Моби Диком, они в то же время должны получать пищу и для утоления своих обычных, каждодневных желаний. |
| For even the high lifted and chivalric Crusaders of old times were not content to traverse two thousand miles of land to fight for their holy sepulchre, without committing burglaries, picking pockets, and gaining other pious perquisites by the way. | Ведь даже высоко вознесенным рыцарям-крестоносцам старинных времен мало было проделать по суше две тысячи миль, дабы сражаться за святую гробницу, - по пути они должны были совершать кражи со взломом, шарить по чужим карманам и прибегать к прочим благочестивым способам стяжания случайных доходов. |
| Had they been strictly held to their one final and romantic object-that final and romantic object, too many would have turned from in disgust. | Будь они вынуждены строго ограничиваться своей конечной романтической целью, сколь многие из них отвернулись бы с отвращением от этой конечной романтической цели. |
| I will not strip these men, thought Ahab, of all hopes of cash-aye, cash. | Я не стану лишать моих людей, думал Ахав, всякой надежды на плату - да, да, на плату. |
| They may scorn cash now; but let some months go by, and no perspective promise of it to them, and then this same quiescent cash all at once mutinying in them, this same cash would soon cashier Ahab. | Сейчас они, быть может, презирают мысль о корысти; но пройдет несколько месяцев, и эта дремлющая корыстная мысль о плате в один прекрасный день взбунтуется в них, и тогда, пожалуй, расплачиваться придется Ахаву. |
| Nor was there wanting still another precautionary motive more related to Ahab personally. | Существовало также и еще одно соображение, ближе связанное с самим Ахавом. |
