| Though amid all the smoking horror and diabolism of a sea-fight, sharks will be seen longingly gazing up to the ship's decks, like hungry dogs round a table where red meat is being carved, ready to bolt down every killed man that is tossed to them; and though, while the valiant butchers over the deck-table are thus cannibally carving each other's live meat with carving-knives all gilded and tasselled, the sharks, also, with their jewel-hilted mouths, are quarrelsomely carving away under the table at the dead meat; and though, were you to turn the whole affair upside down, it would still be pretty much the same thing, that is to say, a shocking sharkish business enough for all parties; and though sharks also are the invariable outriders of all slave ships crossing the Atlantic, systematically trotting alongside, to be handy in case a parcel is to be carried anywhere, or a dead slave to be decently buried; and though one or two other like instances might be set down, touching the set terms, places, and occasions, when sharks do most socially congregate, and most hilariously feast; yet is there no conceivable time or occasion when you will find them in such countless numbers, and in gayer or more jovial spirits, than around a dead sperm whale, moored by night to a whaleship at sea. | Несмотря на то что среди дымного, адского ужаса морских сражений акулы, точно голодные псы у стола, где идет разделка сырого мяса, всегда с жадностью поглядывают на палубы, готовые тут же пожрать каждого убитого, которого им бросят; и пока отважные мясники за палубными столами по-каннибальски режут живое мясо друг друга своими позолоченными и разукрашенными ножами, драчливые акулы своими алмазно-эфесными пастями тоже режут под столом мясо, только мертвое; так что даже если поменять их местами, все равно получится, в общем-то, одно и то же - куда какое зверское дело, - и у тех, и у других; и несмотря на то, что акулы неизменно оказываются в свите всякого невольничьего корабля, пересекающего Атлантику, услужливо плывя поблизости, на случай если понадобится срочно доставить куда-нибудь пакет или добропорядочно похоронить умершего раба; и несмотря на то, что можно привести еще несколько подобных же примеров, когда в соответствующей обстановке и в соответствующем месте акулы собираются большими обществами на шумные пиршества, -все-таки никогда, ни в какой обстановке и ни в каком месте не увидите вы их в столь огромных количествах и в столь веселом и радостном расположении духа, как у тела убитого кашалота, пришвартованного в море на ночь к борту корабля. |
| But, as yet, Stubb heeded not the mumblings of the banquet that was going on so nigh him, no more than the sharks heeded the smacking of his own epicurean lips. | Но Стабб еще покуда не более прислушивался к чавканью, доносившемуся с банкета, который шел так близко он него, чем акулы прислушивались к причмокиванию его эпикурейских губ. |
| "Cook, cook!-where's that old Fleece?" he cried at length, widening his legs still further, as if to form a more secure base for his supper; and, at the same time darting his fork into the dish, as if stabbing with his lance; "cook, you cook!-sail this way, cook!" | - Кок, эй, кок! где этот старик Овчина? - крикнул он вдруг, еще шире расставляя ноги, словно хотел придать своему ужину еще более надежное основание, и одновременно, словно острогу, вонзив в мясо вилку. - Эй, ты, кок! плыви-ка, сюда, кок! |
