| Chief among these latter was a great Sperm Whale, which, after an unusually long raging gale, had been found dead and stranded, with his head against a cocoa-nut tree, whose plumage-like, tufted droopings seemed his verdant jet. | Среди этих последних самое видное место занимал огромный дохлый кашалот, которого после одного особенно долгого и свирепого шторма нашли выброшенным на берег, - голова его пришлась под кокосовую пальму, чьи пышные плакучие побеги казались его изумрудным фонтаном. |
| When the vast body had at last been stripped of its fathom-deep enfoldings, and the bones become dust dry in the sun, then the skeleton was carefully transported up the Pupella glen, where a grand temple of lordly palms now sheltered it. | Когда гигантская туша была освобождена от своих безмерно толстых покровов и солнце высушило обнаженные кости, скелет с вящими предосторожностями перенесли в Пупеллу, и он лежал под величавыми пальмами, словно под высокими сводами зеленого храма. |
| The ribs were hung with trophies; the vertebrae were carved with Arsacidean annals, in strange hieroglyphics; in the skull, the priests kept up an unextinguished aromatic flame, so that the mystic head again sent forth its vapoury spout; while, suspended from a bough, the terrific lower jaw vibrated over all the devotees, like the hair-hung sword that so affrighted Damocles. | Его ребра были увешаны боевыми трофеями, позвонки изрезаны загадочными иероглифами арсакидских летописей; в черепе жрецы поддерживали неугасимый ароматный огонь, будто бессмертная китовая голова вновь выпускала к небесам свои туманные фонтаны, а ужасная нижняя челюсть была подцеплена к ветке и раскачивалась над молящимися наподобие меча на волоске, который некогда так запугал Дамокла. |
| It was a wondrous sight. | Это было дивное зрелище. |
| The wood was green as mosses of the Icy Glen; the trees stood high and haughty, feeling their living sap; the industrious earth beneath was as a weaver's loom, with a gorgeous carpet on it, whereof the ground-vine tendrils formed the warp and woof, and the living flowers the figures. | Роща была зелена, точно мох в Льдистой Долине, деревья стояли высокие и надменные, впивая жизненные соки; щедро воздающая почва лежала внизу, точно ткацкий станок, на котором натянут пышный ковер; и побеги ползучих лоз составляли в ней фон, а живые цветы - узор. |
| All the trees, with all their laden branches; all the shrubs, and ferns, and grasses; the message-carrying air; all these unceasingly were active. | Все деревья, все их отяжелевшие ветви; все кусты, все папоротники и травы; полный зовами воздух, - все было охвачено неустанным движением. |
| Through the lacings of the leaves, the great sun seemed a flying shuttle weaving the unwearied verdure. | Великое солнце в кружеве листьев казалось .ткацким челноком, плетущим неувядаемую зелень. |
| Oh, busy weaver! unseen weaver!-pause!-one word!-whither flows the fabric? what palace may it deck? wherefore all these ceaseless toilings? | О ты, усердный ткач! невидимый ткач! -остановись на мгновение! - только ответь мне! -куда течет твоя ткань? какой дворец предназначена она украшать? к чему все эти неустанные труды? |
| Speak, weaver!-stay thy hand!-but one single word with thee! | Отвечай, ткач! - задержи свою руку! - одно только слово! |
| Nay-the shuttle flies-the figures float from forth the loom; the freshet-rushing carpet for ever slides away. | Нет. По-прежнему снует уток, по-прежнему плывут со станка узоры; и струится неизбывным потоком цветастый ковер. |
