| Signals, ensigns, and jacks of all colours were flying from her rigging, on every side. | И повсюду на снастях были подняты сигналы, вымпелы и флаги всех мастей. |
| Sideways lashed in each of her three basketed tops were two barrels of sperm; above which, in her top-mast cross-trees, you saw slender breakers of the same precious fluid; and nailed to her main truck was a brazen lamp. | На каждом из трех обнесенных плетеными загородками марсах стояло с боков по две бочки со спермацетом, а над ними на топ-краспицах виднелись узкие бочонки все с той же драгоценной жидкостью, и на грот-мачте висела бронзовая лампа. |
| As was afterwards learned, the Bachelor had met with the most surprising success; all the more wonderful, for that while cruising in the same seas numerous other vessels had gone entire months without securing a single fish. | Как мы узнали впоследствии, "Холостяку" сопутствовала необычайная промысловая удача; тем более удивительная, что остальные корабли, курсировавшие в тех же водах, по целым месяцам не могли добыть ни единой рыбы. |
| Not only had barrels of beef and bread been given away to make room for the far more valuable sperm, but additional supplemental casks had been bartered for, from the ships she had met; and these were stowed along the deck, and in the captain's and officers' state-rooms. | "Холостяк" же не только пораздавал встречным свои запасы солонины и хлеба, чтобы освободить место для куда более ценного спермацета; он еще, вдобавок к собственным, повыменивал у них по дороге порожние бочонки, которые затем, наполнив, устанавливали на палубе и в капитанской и офицерских каютах. |
| Even the cabin table itself had been knocked into kindling-wood; and the cabin mess dined off the broad head of an oil-butt, lashed down to the floor for a centrepiece. | Даже круглый стол из кают-компании пошел на растопку; и теперь там обедали на широком днище спермацетовой бочки, которая была принайтована к полу. |
| In the forecastle, the sailors had actually caulked and pitched their chests, and filled them; it was humorously added, that the cook had clapped a head on his largest boiler, and filled it; that the steward had plugged his spare coffee-pot and filled it; that the harpooneers had headed the sockets of their irons and filled them; that indeed everything was filled with sperm, except the captain's pantaloons pockets, and those he reserved to thrust his hands into, in self-complacent testimony of his entire satisfaction. | В кубрике матросы засмолили и законопатили свои сундуки и наполнили их маслом; рассказывали даже, будто кок приладил крышку к самому большому из своих котлов и наполнил его маслом, будто стюард заткнул носик своего кофейника и наполнил его маслом, будто гарпунеры повынимали гарпунные рукоятки из раструбов и наполнили их маслом; коротко говоря, все на борту было наполнено спермацетовым маслом, за исключением капитанских карманов, которые тот оставил порожними, чтобы было куда совать руки в знак полнейшего самодовольства и удовлетворения. |
| As this glad ship of good luck bore down upon the moody Pequod, the barbarian sound of enormous drums came from her forecastle; and drawing still nearer, a crowd of her men were seen standing round her huge try-pots, which, covered with the parchment-like POKE or stomach skin of the black fish, gave forth a loud roar to every stroke of the clenched hands of the crew. | Этот ликующий корабль удачи приближался к мрачному "Пекоду", и с палубы его стали доноситься звуки, похожие на варварский бой огромных барабанов. Когда же он подошел еще ближе, можно было разглядеть, что это матросы сгрудились вокруг салотопных котлов, которые были затянуты сверху "торбой" - то есть высушенной, словно пергамент, кожей из желудка гринды, или черного дельфина, и под громкое гиканье дружно колотили по ней кулаками. |
