| With straining eyes, then, they remained on the outer edge of the direful zone, whose centre had now become the old man's head. | И потому, до предела напрягая зрение, они оставались у наружного края ужасного водоворота, центром которого была теперь голова старого капитана. |
| Meantime, from the beginning all this had been descried from the ship's mast heads; and squaring her yards, she had borne down upon the scene; and was now so nigh, that Ahab in the water hailed her!-"Sail on the"-but that moment a breaking sea dashed on him from Moby Dick, and whelmed him for the time. | Но все происходившее было замечено с мачт "Пекода", и, обрасопив реи, судно двинулось к месту драмы; теперь оно подошло уже настолько близко, что Ахав окликнул его прямо из воды: -Держать на... - и в это мгновение большая волна от Моби Дика накатила на него и покрыла его с головой. |
| But struggling out of it again, and chancing to rise on a towering crest, he shouted,-" Sail on the whale!-Drive him off!" | Но снова вырвавшись из-под нее на поверхность и подлетая кверху на новом гребне, Ахав все же крикнул: - Держать на кита! Гони его прочь! |
| The Pequod's prows were pointed; and breaking up the charmed circle, she effectually parted the white whale from his victim. | "Пекод" развернулся острым носом и, разорвав заколдованный круг, оттеснил Белого Кита от его жертвы. |
| As he sullenly swam off, the boats flew to the rescue. | Кит угрюмо поплыл прочь, и лодки поспешили на помощь товарищам. |
| Dragged into Stubb's boat with blood-shot, blinded eyes, the white brine caking in his wrinkles; the long tension of Ahab's bodily strength did crack, and helplessly he yielded to his body's doom: for a time, lying all crushed in the bottom of Stubb's boat, like one trodden under foot of herds of elephants. | Полуослепшего, оглушенного, с белой солью, осевшей в глубоких морщинах, Ахава втащили в лодку Стабба; и тут длительное напряжение всех его физических сил наконец дало трещину, и он пал бессильной жертвой своей собственной телесной немощи, на какое-то время оказавшись простертым бесформенной грудой на дне вельбота, точно затоптанный стадами слонов. |
| Far inland, nameless wails came from him, as desolate sounds from out ravines. | Отдаленные, таинственные стоны вырывались у него из груди, будто какие-то смутные голоса со дна ущелья. |
| But this intensity of his physical prostration did but so much the more abbreviate it. | Но сама глубина обморока послужила причиной его краткости. |
| In an instant's compass, great hearts sometimes condense to one deep pang, the sum total of those shallow pains kindly diffused through feebler men's whole lives. | За одно мгновение великие сердца подчас переживают в острой муке всю ту сумму мелких страданий, какие у слабого человека бывают милосердно растянуты на целую жизнь. |
| And so, such hearts, though summary in each one suffering; still, if the gods decree it, in their life-time aggregate a whole age of woe, wholly made up of instantaneous intensities; for even in their pointless centres, those noble natures contain the entire circumferences of inferior souls. | И потому эти сердца, хоть каждый раз их боль бывает мимолетна, скапливают в себе за жизнь целые века скорби, составленные из непереносимых мгновений; ибо у благородных душ даже не имеющая измерений точка их центра обширнее, чем круги более низменных натур. |
| "The harpoon," said Ahab, half way rising, and draggingly leaning on one bended arm-"is it safe?" | - Гарпун, - проговорил Ахав, приподнимаясь на локте. - Гарпун цел? |
| "Aye, sir, for it was not darted; this is it," said Stubb, showing it. | - Да, сэр, ведь его не метали; вот он, - ответил Стабб. |
