— Не сильно обольщайся, думаешь, у нас здесь будет лучше?
— Пушной зверь? — мгновенно оценил я надвигающуюся перспективу.
— Угу. Причем в крайней стадии ожирения. Очень толстый и жирный. В книгах в такой ситуации обычно рекомендуют запасаться тушенкой и патронами. Ну или макаронами и кетчупом, для разнообразия.
Мысль о запасах и огнестреле, конечно здравая, но мне кажется, что это мало поможет в сложившейся ситуации. Серега исходит из того, что это «обычный» глобальный финансовый кризис, просто большого масштаба, а я уверен, что это нечто совершенно другое. Хотя, запасы сделать все равно не помешает — деньги все равно пропадут.
— Татьяна Николаевна, здравствуйте. Надо встретится. Да. Прямо сейчас.
— Я на работе. Перезвоните завтра, — без всякого уважения отшивает меня Танечка.
Совсем страх потеряла или не имела его изначально? Не уважают меня, получается. Ну тогда получи фашист гранату.
— Посмотрите ссылочку, я вам на почту сбросил, — отключаюсь и жду звонка. И дожидаюсь его через шесть минут ровно.
— Что это значит?! — у дамочки изменился тон, самоуверенности поубавилось.
— Жду через час в том же кафе. Не опаздывайте.
Мадам появляется на четверть часа раньше назначенного срока. Эка её пробрало.
— Что это означает? — начинает повторяться дамочка.
— Если вы говорите о базе данных судебных приставов, то наверное это означает, что вы задолжали государству некую сумму. Ну, и в качестве вишенки на торте — ваша поездка в Прагу через три недели отменяется. Билеты, надеюсь возвратные? Конечно, если вы не погасите долг полностью.
— У меня нет долгов! Тем более таких огромных. Это какая-то ошибка…И вообще, откуда вы про Прагу узнали?
— Что вы как дитя малое, ей богу. Откуда узнал — откуда узнал? В роду были ведьмы и ясновидящие, видимо что-то по наследству передалось. Шутка. Что же касается долга, то присмотритесь внимательно к сумме, может быть вспомните, когда и при каких обстоятельствах нечто подобное встречали, причем недавно.
Татьяна пока не въезжает, лишь настороженно косится как на прокаженного.
— Один миллион семьсот тысяч. Рублей, как мы понимаем. Неужели ни с чем не ассоциируется эта круглая цифра? Тогда я напомню. Не далее как на днях, именно такую сумму владелец сети автозаправок заплатил за решение одной маленькой, но очень неприятной проблемы.
— Я не брала этих денег, — скривилась Татьяна Николаевна словно уксуса хлебнула вместо «Шато Лафит», впрочем по слухам, одно от другого мало отличается по вкусу.
Сообразительная дамочка, не идет в отказ, не усугубляет, так сказать.
— Знаю. Поэтому и разговариваю с вами здесь, а не где-нибудь… ээ… в менее уютном месте. Будем считать это досадной случайностью. Завтра утром вы лично возвращаете указанную сумму счастливому владельцу автозаправки, извинения можете не приносить. Там люди южные, горячие, не надо их искушать.
— Но я же..
— Да, вы не ослышались. Лично вы отдадите весь долг завтра утром. Как вы потом стрясете эти деньги со своих дружков меня почему-то не интересует. От слова совсем. Думаю, договоритесь по хорошему. Впрочем, если что — обращайтесь. Поможем — чем сможем.
— Нет, спасибо. Сама разберусь. А как же судебные приставы?
— Как только вы исправите свою ошибку, так тут же государство вычеркнет вас из списков злостных неплательщиков. И, здравствуй Прага!
Татьяна хмуро смотрит на меня, видимо прикидывая куда лучше воткнуть заточку: в бок или в горло? Впрочем, это игра воображения, может она наоборот мечтает меня затащить в посте… Тьфу, авитаминоз сказывается.
— Не надо на меня смотреть как Сталин на Троцкого. Я вам не враг, и кредиткой по горлу меня чиркать не надо. Наоборот, холить, беречь и лелеять надо.
— Пусть тебя в Таиланде трансвеститы лелеют, — искренне и от души пожелала Татьяна, Николая дочь, судя по отчеству.
— Ну и зря. Между прочим, за тобой ещё один косяк, и намного серьезнее. Ты знала о жемчужных эликсирах, хотя знать о них никак не должна была. Курьера с этими эликсирами на днях обнесли прямо у нас в городе. Угадай, кто теперь первый подозреваемый? Не супругу же губернатора обвинять?
В ответ скрип зубной эмали, различаемый невооруженным ухом.
— Верни должок, будь паинькой. К тому же для тебя это не деньги, а пустяк. И в качестве щедрого подарка я сэкономлю тебе целую кучу денег, а возможно и нечто большее.
— Иди ты…
— Нельзя отталкивать руку, которая хочет тебе помочь. Я о твоем благе забочусь детка, ты мне здесь нужна, а не девочкой для ублажения арабов в чешском лагере для беженцев. Поверь, лучше тебе не ехать в Европу в ближайшие месяцы, целее будешь.
— Я должна тебе верить? У тебя на роже написано…
Что именно написано на моем одухотворенном лице я не узнал, Танечка ушла не прощаясь, так и не договорив комплимент.
Неожиданно обнаружился Игорек-компьютерщик — я уже и забыл, что поручил ему слепить программу по ускоренному обучению английской мове на основе скопированных скриншотов. Оказалось, что задание выполнено, можно приехать и забрать.
— Показывай, что ты тут сотворил, Кулибин ты наш?
