— Да, сказал. Но думаешь, я не чувствую, что ты готова толкать машину? Даже когда мы ехали со скоростью пятьдесят миль, я это чувствовал. Тебе и ста было бы мало. Успокойся, Рейчел.
— Не могу… Я хочу скорее туда доехать.
Гейл нахмурился:
— Мне кажется, я тебя знаю достаточно, чтобы почувствовать, когда тебе страшно. Чего ты боишься?
Они сидели так близко друг к другу, что Гейл физически ощущал, как она дрожит.
— Ты веришь, что мысли одного человека могут передаваться другому? Именно это меня и пугает.
— Тогда лучше поделись со мной, — сказал Гейл. — Прошу тебя, не скрывай от меня ничего. Я все равно почувствую, что ты что-то от меня утаила, и все равно узнаю твои секреты. Так что можно избежать лишних тревог, если ты сразу расскажешь, в чем дело. Ну, так что же тебя беспокоит?
Рейчел взяла его под руку.
— По дороге в Лондон, когда я попросила тебя остановиться, я правда не понимала, почему так поступила. Что-то меня заставило, а что, я не знала. Но сейчас знаю. Когда мы уезжали, мисс Силвер спросила меня, не могла ли Каролина поехать еще куда-то. Я рассказала ей о доме над угловым колодцем. Она, как и все, удивилась: «Какое странное название». Я рассказала, что дом построен над старым колодцем. Но Каролина терпеть не может этот дом и вряд ли туда поедет. Ее пугает этот колодец под полом кухни. Он, конечно, закрыт крышкой, но она все равно его боится. И я была уверена, что туда она не поедет. Но… Гейл, мысль об этом колодце и заставила меня сказать «Остановись!» — Рейчел крепче прижалась к его руке.
— Продолжай, дорогая. Ты вспомнила про колодец?
— Тогда я не знала, что дело в колодце. Что-то меня испугало и заставило остановить тебя. И только потом, когда ты повернул машину, я поняла, что это колодец. Я вспомнила, что Каролина его боялась. А ведь иногда, когда человек чего-то боится… Гейл, как тебе кажется, я вспомнила о колодце потому, что о нем думала Каролина?
Рейчел сидела опустошенная, дрожа от страха, облеченного в слова.
Гейл обнял ее левой рукой.
— Ты сама нагоняешь на себя страх. Зачем Каролине думать о колодце?
— Я… не знаю… просто я вспомнила о нем, — нерешительно ответила Рейчел. — Это не я нагоняю на себя страх, это он нагоняет на меня страх. Почему-то я ведь вспомнила о колодце… Вот так, вдруг. Значит, кто-то другой о нем вспоминал. А Каролину колодец пугал всегда.
Гейл крепче обнял ее.
— Твой страх лишен всякого смысла.
— Дело не в смысле, — в отчаянии попыталась объяснить Рейчел. — То, что происходит, вообще не имеет смысла. Это как дурной сон — полный бред. Но бред жуткий, зловещий.
— Возьми себя в руки, Рейчел. И тебе, и мне надо сохранять здравомыслие. Едем прямо или сворачиваем?
— Все время прямо. Если это поворот на Линфорд, мы почти приехали. Осталось не больше двух миль.
— Слава богу! Твой кузен часто здесь бывает?
— Космоу? Он проводит здесь почти все лето. А с конца сентября не приезжал. Он не любит жить здесь зимой.
— А Каролина?
— Я же говорю, она вообще не любит это место.
— Тогда я ничего не понимаю…
— Она очень встревожена, — сказала Рейчел, стараясь говорить спокойно. — Я не знаю, что у нее за беда. Я должна была узнать. Но мне не хотелось вмешиваться в ее отношения с Ричардом. Как же я виновата! Нельзя было не обращать внимания на ее состояние… так долго. Хотя… — Она умолкла и озадаченно глянула на Гейла. — Не так уж и долго. Вернее, совсем недолго… просто эта неделя показалась мне вечностью.
— Она почти закончилась, дорогая, — ответил Гейл.
Машина остановилась, со всех сторон плотно окутанная туманом. От дневного света осталось лишь воспоминание.
— Ты говорила, дом стоит на углу? — спросил Гейл. — Тогда опасно в таком тумане оставлять здесь машину — ее случайно могут разбить.
— Да, это угол. Но если проехать вперед по аллее, там есть ворота, выходящие в поле. Можно оставить машину там.
Однако это оказалось не просто. Они с трудом нашли ворота, а когда нашли, еле смогли въехать задним ходом. Узкая аллея была в глубоких рытвинах, кусты ежевики царапали лицо. Пахло соломой и хлевом.
Оставив машину в поле, они взялись за руки и пошли на поиски калитки, ведущей к дому. И вновь аллея в глубоких рытвинах, с канавой по одну сторону и живой изгородью из остролиста — по другую. Они продвигались ощупью, придерживаясь зарослей остролиста. Так было безопасней, но не очень удобно. Наконец они добрались до калитки. Щелкнула задвижка, и они оказались на мощенной камнем дорожке, засаженной по краям неухоженными кустами роз. Оказывается, в тумане можно заблудиться даже в хорошо знакомом месте. Рейчел знала, что нужно обогнуть дом, но прежде чем им удалось это сделать, они попали на вскопанный участок, а потом уткнулись в стену. От фонаря почти не было проку. Он освещал только дорожку и ничего вокруг. Но когда они ощупью добрались до сарая, то все-таки увидели ключ, висевший на гвозде, — большой старинный ключ, весь проржавевший, на просмоленной бечевке.
