— Это не всегда легко, — согласился он. — Но, как правило, можно найти выход. Возьмите мою историю. Я был… ну, несколько лет находился как бы в ином мире, а когда вернулся, то обнаружил, что у меня нет ни денег, ни работы, ни друзей. Мне пришлось туго, но я занялся бизнесом — не думаю, чтобы вам он пришелся по вкусу, но для меня это был хоть какой-то выход. Я ни разу не пожалел, что взялся за него, хотя иногда мне хочется заняться чем-нибудь более приятным. Но тогда я напоминаю себе, что это дает мне средства к комфортному существованию, возможность иметь маленький автомобиль и проводить свободное время по своему усмотрению. Если вы не можете получить то, что хотите, здравый смысл направляет ваши желания на более доступные цели.
Щеки Агнес Лемминг слегка порозовели. Безобразный черный берет либо сам свалился с головы, либо его снял мистер Дрейк, и теперь густые каштановые волосы падали ей на плечи. Мистер Дрейк обратил внимание на эти красивые вьющиеся волосы и блестящие карие глаза, которые удивительным образом сочетались с волосами.
— А чего вы хотели? — спросила Агнес.
— Луну, звезды и седьмое небо, — ответил мистер Дрейк. — В молодости мы все этого хотим, а когда не можем заполучить, говорим, что их не существует, набиваем себе животы всякой дрянью и страдаем от несварения желудка.
— А как выглядит ваша луна? — тихим голосом осведомилась Агнес.
Мистер Дрейк смотрел мимо нее в окно, откуда открывался малопривлекательный вид на гравийную дорожку и викторианский кустарник, но его мысленный взор видел нечто совсем иное.
— Это просто женщина, — ответил он. — Так бывает в большинстве случаев.
— И что же произошло потом?
— Я женился на ней и допустил роковую ошибку. Луна должна оставаться на небе — вблизи она теряет свое сияние и превращается в мертвый мир. Если обходиться без метафор, моя жена ушла к другому, и я потратил на развод почти все до последнего пенни. Поистине ирония судьбы. Вот вам моя история. Как насчет вашей?
— У меня ее нет. — В голосе Агнес послышались трагические нотки.
— Еще бы! Ваша матушка высосала из вас почти всю кровь. И вы намерены позволить ей довести дело до конца?
— А что мне остается? — печально промолвила Агнес Лемминг.
Мистер Дрейк отвернулся от окна и устремил на нее пристальный взгляд.
— Ну, вы могли бы выйти за меня замуж.
Этим вечером четыре человека писали письма, которым также было суждено стать составной частью картины.
Кэрола Роуленд писала человеку, к которому обращалась «дорогой Туте». Это было воистину девичье излияние чувств.
«Мне ужасно не хватает моего Тутса. Я мечтаю, чтобы мы были вместе, но понимаю, что нам нужно соблюдать осторожность, пока ты не получишь развод. Можешь не беспокоиться — я живу здесь как монахиня, но не жалуюсь, так как постоянно думаю о тебе и о том, какой прекрасной будет наша жизнь, когда мы поженимся…»
И далее в том же духе.
Письмо не было отправлено, потому что мисс Роуленд внезапно потеряла к нему интерес. Ее осенила блестящая идея, а когда смертельно скучаешь, блестящие идеи весьма желательны. Мисс Роуленд пребывала именно в таком состоянии, поэтому цеплялась за любую возможность отвлечься — в том числе даже за Алфреда Уилларда. Пусть Туте немного подождет ее письма — ему это пойдет только на пользу. Кэрола считала, что мужчинам полезно ждать, так как это лишь подогревает их нетерпение, а Туте должен проявить нетерпение и примчаться к ней с обручальным кольцом, как только с разводом будет покончено. Конечно, он зануда, зато денег у него куры не клюют!
Кэрола положила письмо в папку с промокательной бумагой, вынула из сумочки связку ключей и спустилась в кладовку. Блестящая идея в ее голове искрилась как фейерверк.
Вскоре она поднялась наверх с пачкой писем и большой фотографией с надписью. Поставив фотографию на видном месте с левой стороны каминной полки, Кэрола села и углубилась в чтение писем…
Мистер Дрейк писал Агнес Лемминг:
«Моя дорогая!
