Я должен написать Вам, чтобы Вы могли прочитать это, пока меня нет рядом с Вами. Вы достаточно долго прожили в тюрьме. Выходите и посмотрите на мир. Я могу показать вам лишь маленький его уголок, но он будет принадлежать нам обоим и станет для Вас домом, а не тюрьмой. Я знаю, какую жизнь ведут заключенные. Выходите из тюрьмы, покуда она Вас не уничтожила. Вы говорите, что не можете оставить мать, но ей нужно не Ваше общество, а Ваше обслуживание. Наймите ей платную служанку, которая сможет уйти, если цепи покажутся ей слишком тяжкими. Вы не дочь, а рабыня. Рабство аморально и омерзительно. Это суровые слова, но Вы хорошо понимаете их справедливость. Я уже давно хотел Вам это сказать. Помните тот день, когда я помог Вам нести корзину? Все тогда и началось. Корзина весила тонну, и Ваша рука дрожала от напряжения. Я едва не обругал Вас за терпение во взгляде и улыбку на устах. Люди не должны терпеть и улыбаться, подвергаясь жестокой тирании. С тех пор я не мог выбросить Вас из головы. Я понял, что Вы — святая, которая сама напрашивается на мученичество. С моей стороны было опрометчиво просить Вас выйти за меня замуж. Вы разрушите мои моральные устои и превратите меня в эгоистичное чудовище, но я предупрежден и, надеюсь, вооружен. Мое лучшее оружие — то, что я больше всего на свете желаю сделать Вас счастливой. Я верю, что мне это удастся. Так как этот аргумент едва ли на Вас подействует, добавлю, что в моей жизни счастья тоже было не так много, и Вы можете с избытком компенсировать его недостаток. Согласны ли Вы это сделать?»
Агнес Лемминг писала мистеру Дрейку:
«Мы не должны думать об этом. Я могла бы предложить Вам остаться друзьями — но это было бы несправедливо по отношению к Вам. Не думайте об этом больше. Мне следовало сразу сказать Вам, что это невозможно. Надеюсь, это не сделает Вас несчастным…»
Это послание, как и письмо мисс Роуленд, так и не было отправлено. Оно было безнадежно испорчено слезами. Агнес сожгла его, израсходовав множество спичек.
Миссис Спунер писала Мид Андервуд:
«Он может быть в нижнем ящике, а если его там нет, пожалуйста, посмотрите в других. Обычный спенсер с вязкой по краям. Я бы с удовольствием носила его под униформой, а то вечера становятся холодными. У Белла есть ключ от квартиры».
Письмо миссис Спунер прибыло на следующее утро во время завтрака. Прочитав его, Мид весело осведомилась:
— Что такое «спенсер»?
Утро было солнечным, и сердце Мид смеялось и пело.
— Господи! — воскликнула миссис Андервуд. — Надеюсь, он не пишет тебе о нижнем белье?
— Это не от Джайлса, а от миссис Спунер. Она просит прислать ей спенсер из ее комода, а я понятия не имею, о чем идет речь. Что именно я должна искать?
— Кофта с длинными рукавами и высоким воротником — кажется, так обычно выглядит спенсер. Зачем он ей нужен?
Глаза Мид весело блеснули.
— Чтобы носить под униформой, так как вечера становятся холодными.
Миссис Андервуд бросила в чай таблетку сахарина и размешала ее ложкой.
— Забавно, как мужчина может все изменить, — весьма непоследовательно заметила она. — Если бы ты позавчера получила приглашение в Букингемский дворец, то даже не улыбнулась бы. А сегодня миссис Спунер прислала тебе письмо с просьбой найти ее спенсер — не знаю, что может быть скучнее, — а ты выглядишь так, словно получила любовное послание. Я, между прочим, так и подумала. А все потому, что вернулся твой молодой человек. Полагаю, теперь ты в нем уверена?
Мид кивнула.
— А он говорил, что подарит тебе кольцо? Я бы на твоем месте не была бы слишком уверена, пока он этого не сделает.
Мид засмеялась. Что бы сказала тетя Мейбл, если бы услышала, что Джайлс хочет подарить ей кольцо, дабы она могла разорвать помолвку со всеми подобающими этому случаю церемониями? Мид с трудом подавила искушение это выяснить.
— Да, Джайлс собирается подарить мне кольцо. Но я не позволю ему покупать его в военное время. Он подберет одно из колец своей матери — его вещи хранятся в каком-то банке. Джайлс хочет, чтобы я пошла с ним туда и забрала их.
Миссис Андервуд одобрительно кивнула. Это уже выглядит серьезно. Мужчина не дарит девушке материнские драгоценности, если не намеревается на ней жениться.
— Выходит, про кольца матери он помнит? — осведомилась она.
— Джайлс помнит все, что было до войны. А что было после, он помнит смутно — во всяком случае личное…
— Это он так говорит, — усмехнулась миссис Андервуд. — Возможно, лучше в это не вдаваться, покуда он ведет себя порядочно.
Мид спустилась в полуподвал и взяла ключ от квартиры миссис Спунер. Белл был чем-то занят и крикнул, чтобы она сама его нашла.
— Ключи висят на крючках на стенке старого посудного шкафа, мисс. Ошибиться невозможно даже в темноте — они расположены по порядку, с первой по восьмую квартиру. Вам нужен седьмой.
Белл скреб старый каменный пол, стоя на коленях. Когда Мид проходила мимо него с ключом в руке, он поднял голову, кивнул и улыбнулся.
