Кэрола бросила фотографию и подошла к ней. Она была сердита, и в то же время ее разбирал смех. Ей всегда хотелось отомстить Джайлсу, но на такой шанс она не рассчитывала. На маленьком столике с изогнутыми серебряными ножками и стеклянным верхом лежала пачка писем. Кэрола взяла самое верхнее и продолжала без всякого намека на мейферский акцент:
— По-вашему, я лгу? Взгляните на это, мисс Мид Андервуд, и вы пожалеете о своих словах. Думаю, вам знаком почерк вашего жениха.
Мид увидела перед собой лист бумаги, исписанный почерком Джайлса. Она видела его так же четко, как длинные пальцы Кэролы с алыми ногтями и поблескивающее кольцо с бриллиантом.
«Ты ошибаешься, если думаешь, что подобные аргументы могут на меня подействовать, — говорилось в письме. — Ты взываешь к чувствам, а меня ото только бесит, так что советую тебе бросить эту затею. Я буду выплачивать тебе четыреста фунтов в год при условии, что ты перестанешь пользоваться фамилией Армитидж. Если я узнаю, что ты нарушила условие, то без колебаний прекращу выплаты. Конечно, ты имеешь законное право на эту фамилию, но если я узнаю, что ты ее используешь, то оставлю тебя без содержания. Фамилия неплохая, но едва ли ты сочтешь ее стоящей четырех сотен в год. Это, дорогая Кэрола, мое последнее слово».
Мид посмотрела Кэроле в глаза — в них читалась нескрываемая злоба.
— Он не любит вас! — выпалила она.
— Сейчас не любит. Но разве это не в духе Джайлса — влюбиться без памяти сегодня и забыть напрочь завтра? С вами он проделал то же самое, не так ли? Ну, что скажете — лгунья я или миссис Армитидж? Письмо написано почерком Джайлса — вам от этого никуда не деться.
Мид не двинулась с места.
— Вы развелись? — спросила она.
Кэрола рассмеялась.
— Ничего подобного! Просто, как я уже сказала, между нами все кончено. Возможно, когда-нибудь он вспомнит обо мне и расскажет вам. В один прекрасный день такое может случиться, милочка!
Мид нагнулась и подняла спенсер. Казалось, говорить больше не о чем. Дверь в прихожую была открыта, как и дверь на лестничную площадку. Возможно, она так ничего бы и не сказала, если бы не услышала за спиной смех Кэролы. Почувствовав внезапную вспышку гнева, Мид задержалась на пороге и произнесла звонким голосом:
— Неудивительно, что он ненавидит вас!
И в этот момент она увидела в одном-двух ярдах от себя миссис Смоллетт, которая, стоя на коленях, скребла щеткой цементный пол. Рядом было ведро с мыльной водой. Неужели уборщица слышала ее разговор с Кэролой Роуленд? Щетка издавала достаточно много звуков, но Мид подозревала, что эти звуки начались только что, иначе она бы слышала их через две двери, распахнутые настежь. Если так, то миссис Смоллетт могла разобрать каждое слово. Ничего не поделаешь — оставалось только поздороваться с уборщицей и спуститься по лестнице.
В начале двенадцатого миссис Смоллетт спустилась в полуподвал, где поведала Беллу об услышанном. Это была высокая полная женщина с румяными щеками и маленькими глазками, подмечавшими абсолютно все. Вот и теперь, потягивая чай, она заметила, что плинтус под столом пыльный, а на одном из крючков нет ключа. Когда миссис Смоллетт спросила Белла о ключе, тот объяснил, что его взяла мисс Андервуд.
— Кажется, она должна была что-то забрать в квартире Спунеров по просьбе хозяйки.
Миссис Смоллетт достала из бумажного пакетика кусок сахара и бросила его в чашку. Неважно, была война или нет, но пить чай без сахара она не могла.
— Мисс Андервуд вышла совсем не оттуда, мистер Белл, а из квартиры мисс Роуленд, — сказала она, энергично размешивая ложкой сахар. — Причем и входная дверь, и дверь в гостиную были распахнуты, так что я волей-неволей слышала, что они говорили. «У нас с Джайлсом все кончено, — сказала мисс Роуленд. — Разве он не рассказывал вам обо мне?»
Белл укоризненно покачал головой.
— Вам не следовало подслушивать, миссис Смоллетт.
Женщина со стуком поставила чашку на стол.
— Вот как? Тогда, может, скажете, что мне следовало делать? Заткнуть уши ватой, которой у меня не было, или уйти, бросив уборку?
— Вы могли громко покашлять.
— И нажить себе боль в горле? Ну нет! Если люди не хотят, чтобы их слышали, они должны закрывать двери! Этот Джайлс — майор Армитидж — жених мисс Андервуд, верно? А выходит, он путался с мисс Роуленд!
— Это не наше дело, миссис Смоллетт. Мисс Андервуд — очень славная молодая леди, и я желаю им счастья.
Миссис Смоллетт презрительно фыркнула.
— Похоже, эти две девушки не могут поделить своего парня и готовы выцарапать друг другу глаза. «Мы помолвлены!» — заявила мисс Андервуд. «А я — миссис Армитидж», — сказала мисс Роуленд и протянула ей письмо.
— Право, миссис Смоллетт, вы не должны говорить такие веши.
