2-й м у з ы к а н т. Ты же влюбился в невесту. Думаешь, никто не заметил? Пиликал ей на своей скрипке прямо в ухо, как цыган.
1-й м у з ы к а н т. Она сама так хотела. Одну и ту же мелодию.
4-й м у з ы к а н т. О чем вспоминают девушки в день свадьбы, это только богу известно. Выпьем. За твою свадьбу, Жорж.
1-й м у з ы к а н т. Я не хочу жениться. Я бы хотел выразить все это, положить на музыку.
3-й м у з ы к а н т. Что?
1-й м у з ы к а н т. Все, что здесь делается. Беспорядок, и шум, и суматоху. Чахоточную девицу на портрете и твою русалочку, что бродит за окнами.
2-й м у з ы к а н т. А… вот и насытившиеся хищники. Придется их немножечко погонять.
С в а д е б н ы й г о с т ь. Слышите музыку? Сейчас должны быть танцы, но никто не хочет начинать. Возможно, это из-за музыкантов: они, видно, решили позабавиться и совсем нехитрую мелодию нарочно коверкают диссонансами и рвут ритм: то он у них стремительно-бесноватый, то усыпляюще-ленивый. Гости постарше, которые только еще стекаются в зал со своими бокалами в руках, находят, что музыка прямо-таки дьявольская. Матери Бьянки, между прочим, среди них нет. Она стоит со своим братом на веранде, на которую по случаю праздника внесли пару стульев, столик и торшер. На ней красное платье с декольте, но выглядит она усталой и расстроенной.
Г е о р г. Иди сюда, Габриэла. Присядь на минутку. Быть матерью невесты — занятие утомительное.
Г а б р и э л а. Я не настоящая свадебная мама. Платье на мне не из серого шелка и без кружева. На голове у меня нет серебряного убора, и я не плачу. Надо бы что-то сделать, Георг.
Г е о р г. Что сделать?
Г а б р и э л а. Чтобы было повеселее.
Г е о р г. В свадьбах нет ничего веселого. Приходит куча ненужных гостей, а нужные подлаживаются к ним и не могут найти верный тон.
Г а б р и э л а. Ветер.
Г е о р г. Странно. Здесь всегда начинается ветер, когда происходит нечто особенное. На крестины — ветер, на свадьбы и на похороны — ветер. Ненастье, и дождь, и запах фиалок. Даже в декабре.
Г а б р и э л а. Я так не хотела, чтобы они ехали через горы. Дорога скверная. По такой погоде там наверху умереть можно от страха.
Г е о р г. Влюбленные от страха не умирают.
Г а б р и э л а. Бьянка вовсе не влюблена.
Г е о р г. Это ты себе внушила. У каждого поколения свои представления о любви и свои способы ее выражать.
Г а б р и э л а. Ничего я себе не внушала. До последней минуты я была уверена, что она от него сбежит.
Г е о р г. Теперь она уже этого не сделает.
Г а б р и э л а. А почему бы и нет? Выйдет из машины и побежит домой. И вдруг объявится здесь, босая, в разорванном платье.
Г е о р г. Пойдем. Съешь лучше бутерброд. Куда ты?
Г а б р и э л а. Я хочу перегнуться через перила и посмотреть вниз. Когда мы были маленькие, мы всегда так смотрели на гостей, помнишь?
Г е о р г. Еще бы. Помню, как будто это было вчера.
Г а б р и э л а. Мы были не такие, Георг.
Г е о р г. Не такие, как Бьянка?
Г а б р и э л а. Не такие, как вся нынешняя молодежь. Я бы просто умерла, если бы мне не разрешили выйти замуж за Франца.
Г е о р г. Ты думаешь? Я не уверен. А где он, кстати, твой Франц?
Г а б р и э л а. Гуляет в саду. Под дождем. Знаешь, Бьянка даже не хотела со мной попрощаться.
Г е о р г. Я вполне ее понимаю.
Г а б р и э л а. Почему? Потому что я виновата?
Г е о р г. Пожалуйста, успокойся. Виновата — в чем?
Г а б р и э л а
Г е о р г. А почему ты уверена, что муж Бьянки…
Г а б р и э л а
Г е о р г. Что ж, может быть, это и впрямь нас не касается.