Я послал молитвы свои.Пути детей наших,Даже тех, что воздвигли жилища своиНа краю пустоши,Да будут безопасны,Пусть лесаИ кустарникиПротянут свои исполненные водой рукиИ укроют их сердца;Да будут дороги их безопасны;Да будут дороги их все исполнены,Да будут они легки для них,Когда пройдут они лишь начало пути.Да будут все маленькие мальчики,И маленькие девочки,И те, у кого путь еще впереди,Отважны сердцемИ тверды духом;Пусть старость настигнет тебяПо дороге к Озеру Рассвета,Да будут дороги твои исполнены;Да будешь ты благословлен жизнью.Да приведут тебя пути туда,Где берет свое начало дорога отца твоего, солнца, дающая жизнь;Да будут дороги твои исполнены.

На любой вопрос о цели всякого религиозного обычая у них готов ответ – чтобы вызвать дождь. Конечно, это ответ более или менее условный. Но он отражает глубинную установку зуни. Плодородие есть прежде всего благословение, дарованное богами, а в пустынных землях плоскогорья, где зуни проживают, дождь является первостепенным условием для роста урожая. Об обрядах жрецов, танцах богов в масках, даже многих целительных процедурах судят в первую очередь по тому, шел ли в этот момент дождь. «Благословение водой» равнозначно любому благословению. Так, установленный в молитвах эпитет, который боги используют для благословения комнаты, в которую входит индеец зуни, означает «наполненная водой», их лестницы «построены из воды», а кожа убитого на войне врага есть «наполненный водой покров». Умершие также возвращаются вместе с дождевыми тучами, даруя всем свое благословение. Когда летним вечером дождевые тучи заслоняют небо, детям говорят: «Идут твои предки», и имеются в виду не только почившие близкие родственники, но все предки как таковые. Боги в масках суть тоже дождь, и когда они танцуют, они принуждают свою собственную сущность – дождь – низойти на людей. Жрецы же во время уединенных ритуалов неподвижно восседают перед своими алтарями, погруженные в себя, и призывают дождь.

Где бы ты ни находился,Твои дороги приведут тебя к нам.Твои маленькие облака, разгоняемые ветром,Твои тонкие лоскутки облаков,Наполненные живой водой,Ты пошлешь нам и оставишь нам.Твой прекрасный ласковый дождьСюда, в Итивану[15],Место пребывания наших отцов,Наших матерей,Наших первых предков,Ты пошлешь и придешь с ним.

Впрочем, дождь составляет лишь одну сторону плодородия, к которой извечно взывают в молитвах индейцы зуни. Рост садов и рост племени воспринимается как равное. Они желают получить благословение в виде счастливых женщин:

Даже тех, что с ребенком,Когда одного несут на спине,Другого держат в колыбели,Третьего ведут за рукуИ еще за одним следуют.

Их средства способствовать человеческому плодородию, как мы увидим, на удивление условны и безличны, но плодородие служит одним из общепризнанных объектов религиозных обрядов.

Такая церемония, занимающая все внимание зуни, устроена подобно череде взаимосвязанных колес. У жрецов есть их сакральные предметы, обряды, танцы, молитвы, и их годовой цикл начинается с торжественного ритуала зимнего солнцестояния, в которой задействованы все группы и вся священная утварь и сосредоточены все их функции. Подобные предметы и календарные обряды можно наблюдать и у общества богов в масках, и наивысшей точки их ритуалы достигают во время величественного зимнего ритуала богов в масках – Шалако. Схожим образом живут на протяжении года целительские общества, особо связанные с врачеванием, и у них также есть самый важный ежегодный ритуал, посвященный здоровью племени. Три этих важнейших культа ритуальной жизни народа зуни не исключают друг друга. Бывает, и часто, что человек на протяжении бóльшей части своей жизни принадлежит к ним ко всем. Каждый культ дарует ему сакральные предметы, «чтобы с ними жить», и требует от него точного знания обрядов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Методы антропологии

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже