– Кто ты такой, чтобы я тебя слушал?
Плюгавый работник заправки с трёхдневной щетиной недовольно пялился на Марка из своего окошка. На этого борзого товарища не подействовали ни дорогая машина, которая стояла около одной из колонок, ни упоминание имени Денисыча. Конечно, Марк сказал, что записи с камер нужны ему, чтобы найти потерянный здесь день назад дядин бумажник с документами.
История с гробом не должна была выйти дальше стен кладбища, поэтому Марк придумал легенду. Однако позже он понял, что слишком переоценил окружающих людей и поверил в их порядочность. Плюгавый наверняка уже приценился к якобы потерянному бумажнику и запланировал, как в перерывах между клиентами пойдёт прочесывать территорию заправки.
– Приятель, я только взгляну. Тебе не обязательно пускать меня в свой офис. Просто сбрось мне видео, – говорил Марк, пытаясь балансировать между дружелюбием и откровенным панибратством.
– Слушай, эти камеры не я устанавливал, а начальник. Ему если надо, то он смотрит, а мне до этого нет дела. Если хочешь, обратись напрямую к нему. Я же не лезу в твой регистратор, в конце концов!
– Очень зря, потому что там хорошо видны твои перекуры в границах неположенной для этого зоны.
Марк поцокал языком, как строгий родитель. Взгляд, которым бедолага одарил его, сложно передать словами. В нём смешались злость, растерянность и осознание собственной глупости.
– Ты же прекрасно знаешь, что там слепое пятно для камер, да?
Мужик за окошком сглотнул и нервно кивнул.
– Зато, – сказал он, помявшись, – площадку видно хорошо. Ладно, когда кошелёк потеряли?
– Вчера или позавчера, – отверг попытку сузить временные рамки Марк. Ему нужна была запись за двое суток и никак иначе!
Получив флешку, он отъехал от заправки на пару сотен метров и припарковался рядом с придорожной шашлычной. Разумеется, друзья Денисыча моментально мобилизовались и ещё вчера без лишнего шума опросили всех, кого нужно было опросить, в том числе кладбищенского сторожа. Но доверять было недостаточно, пришло время проверить. Вставив флеш-карту в разъём под небольшим монитором, он увидел искомый файл и нажал на воспроизведение. На пятикратно ускоренном видео машины и автобусы так быстро мельтешили на кадрах, что от этой монотонности внимание постепенно притуплялось. Но вот камера ухватила момент, когда перед кладбищенскими воротами, которые едва-едва попадали в поле зрения, собралось несколько чёрных микроавтобусов. Траурная процессия. Похороны тёти.
Люди пробыли на кладбище около часа, но перемотка сократила этот срок до десятка секунд. Веледницкий дождался, пока процессия удалится, и снизил скорость перемотки. Он не выпускал из вида квадратик кладбищенских ворот, а заодно и маленькую прямоугольную калитку, через которую было положено ходить живым, когда они не сопровождали покойного. Пару раз на площадке появлялась чья-то худощавая фигура, но она выходила с территории кладбища и снова возвращалась туда – это был сменщик пугливого смотрителя.
Примерно через минуту, когда уже смеркалось, Марк увидел на кадрах пересменок сторожей. Картинка стала намного темнее, и пришлось совсем отказаться от ускорения, чтобы ничего не упустить на записи. Закрыв экран руками от света, Марк буравил дисплей взглядом в течение нескольких следующих минут. Но ночь на кадрах вскоре сменилась рассветом, а площадка перед кладбищем пустовала. Когда запись подходила к концу, Марк увидел на дисплее группу людей, которая вошла на кладбище, а после этого свою собственную машину, вставшую рядом с воротами. Круг замкнулся.
Получается, что у главного входа расхитители могил не светились. Марк думал об этом и раньше, но убедиться нужно было наверняка. Он понял, что ему предстоит пройти по периметру всего старинного некрополя и изучить каждый сантиметр неприступной на первый взгляд кирпичной стены. Где-то наверняка должны быть дополнительные входы – раньше, когда посёлок был намного больше и его окраины ещё не покинули люди, на кладбище можно было зайти сразу с нескольких сторон. После того, как оно получило охранный статус, дополнительные входы заложили кирпичом. Но этот красный прямоугольник должен иметь разрывы! Где-нибудь в самом тёмном углу, в кустистой местности, будет хоть один лаз. Вопрос лишь в том, где именно.
Во второй половине дня Марк отправился на местный блошиный рынок, чтобы отыскать резиновые сапоги и изучить периметр кладбища. Он знал, что друзья Денисыча уже нашли «кого следует» в нужном департаменте и запросили информацию обо всех процедурах на кладбище. Но на месте всегда можно увидеть больше, чем в чиновничьем кабинете.
