– Нет, – ответил Никита Михайлович. – Пока нет. Мы… мы сегодня само только поле и вокруг него смотрели. В деревне Горки были. Холм там видели, на котором находился штаб Кутузова. Там ему ещё памятник стоит. Слушайте, мы на холм поднялись, я посмотрел и удивился: почему здесь пункт был, ведь поле отсюда почти не видно!
– И с пункта Наполеона ничего не видно, – сказал брат хозяйки. – За полем никто не смотрит. 200 лет прошло! Много деревьев выросло.
– Памятников здесь много. Когда они появились, не знаете?
– В 1912-ом, Никита Михайлович. К столетию сражения, – ответила Татьяна Андреевна. – Нам наш дед говорил, что деньги на них собрали солдаты и офицеры русской армии. Помнишь, Ваня?
– Помню. Но там есть и памятники советским солдатам, которые воевали здесь в 1941-ом и 42-ом. Например, недалеко от станции Бородино.
– Это рядом с памятником Кутузову? – спросил я.
– Да, – ответил Иван Андреевич и задал вопрос: – Колоцкий монастырь видели? Нет? Он находится километрах в 10 от деревни Шевардино. Его построили в XVI веке при Иване Грозном1. В одной из частей монастыря сейчас школа. А в селе Гляткове были? А видели там начало Москвы-реки?
– Видели.
– Молодцы, что видели.
– Ваня, помнишь, в 1962-ом тоже что-то строили, когда к юбилею готовились?
– Помню, конечно. Я строительные материалы возил в село Бородино для ремонта церкви Рождества Христова. От церкви почти ничего не осталось… Страшно смотреть на неё было.
– Фашисты? – тихо спросил Никита Михайлович.
– Мы сами! – резко ответил он.
– Как сами? – не понял я.
– Сами! Своими руками! Лет через десять после Отечественной2 получили приказ коровники строить. Приказ дали, а кирпича нет… Где его взять? Вот и стали брать церковный…
– А что сейчас с церковью? – задал вопрос Никита Михайлович.
– Сейчас она красавица! В 2002-ом полностью отремонтировали её, – ответил, улыбаясь, брат Татьяны Андреевны.
– Гастарбайтеры делали? – спросил я.
Татьяна Андреевна с братом с удивлением посмотрели на меня.
– Нет, конечно! Зачем гастарбайтеры? – сказал Иван Андреевич. – Свои! Из разных городов много людей приезжало помогать строителям. Ну и те, кто здесь живёт, конечно, помогали.
– А расскажи, Ваня, про старые карты, – попросила хозяйка.
1 Иван Грозный (1530–1584) – Великий князь Московский и Российский (1533–1584), первый царь всей Руси (1547–1575; 1576–1584).
2 Отечественная – зд.: о Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.
– В 1962-ом, как я говорил, – начал Иван Андреевич, – я возил кирпич в село Бородино. Со мною часто ездил один учёный из Москвы. Хороший такой человек. Умный. Очень образованный. Так вот, он мне показывал старую карту Бородинского поля. На этой карте было 14 братских могил1 1812 года! Но мы, кто здесь жил, ничего о них не знали…
– Как не знали? – удивился я.
– Они были только на карте… На поле видны были только братские могилы Великой Отечественной. Вот на них поставили памятники советским солдатам.
– А ты расскажи, что ему сказали про памятники тем, кто здесь погиб в 1812-ом, – попросила Татьяна Андреевна брата.
– Ну, во-первых, сказали, что Бородино – Поле Славы, а не кладбище. Хотя, если оно Поле Славы, то здесь должно лежать много народа. И русского, и французского. А во-вторых, этот московский учёный говорил, что в Кремле2 по-разному относятся к тем, кто погиб здесь в 1812-ом, и к тем, кто в 1941–42-ом.
– Почему? – не понял я.
– Одни сражались за царя, а другие – за советскую власть! – объяснил Никита Михайлович. Я не знал, что сказать и спросил:
– А что сейчас на месте братских могил 12 года?
– А ничего. Эту землю под дачи продают, – ответил Иван Андреевич.
– Ты так не говори. Есть три братские могилы, и есть несколько таких, где похоронен один человек. Расскажи, Иван, про Багратиона.
– Про Багратиона? Как его три раза хоронили? Хорошо. В 1837-ом стали делать памятник на месте, где была батарея Раевского3. Через два года решили перенести тело Багратиона и похоронить его второй раз – рядом с эти памятником.
– А где раньше был похоронен Багратион? – задал вопрос Никита Михайлович.
– Во Владимирской области, в селе Симы. Раненого, его привезли в дом родственников. Там он и умер. Там, в Симах, его и похоронили. Так вот… Его тело привезли сюда и во второй раз похоронили. На могилу положили бронзовую плиту, сделанную из французского оружия. В 1932-ом стране нужен был чугун. Металл весь взяли. Памятник и могилу Багратиона уничтожили.
– Почему? – удивился я.
– Потому что он был царским генералом! А в 1932-ом со всех памятников Бородинского поля сняли все символы царской власти – орлов, короны, кресты.
– Ничего себе! Это же ваша… наша история! Как это может быть?! – не понял я.
