– Спасо-Бородинский женский монастырь – памятник великой любви, – начала она. – Его построила Маргарита Михайловна Тучкова – жена генерала Александра Алексеевича Тучкова. Его ещё называли «Тучков-четвёртый».
– Почему? – не понял я.
– Их было четверо братьев. И все генералы. Трое из них участвовали в Бородинском сражении. Двое погибли там. Один из погибших братьев был мужем Маргариты Михайловны. В конце октября, когда французская армия стала уходить из Москвы в Европу, Маргарита Михайловна решила поехать на поле, чтобы найти тело мужа и похоронить его.
– И она нашла его? – спросил я.
– Искала… Друг её мужа показал на карте место, где тот погиб. То, что она увидела на поле, было ужасно! Десятки тысяч людей лежали на земле. Лежали уже полтора месяца… Это поле было страшным полем смерти. Она всю ночь ходила со старым священником и искала мужа. В эту ночь она прошла почти 10 километров, но так и не нашла его…
– Неужели так его любила? – не поверил Никита Михайлович.
– Да. И он её. Говорили, что он был очень красив, и талант у него был не для военного дела, а для науки или литературы.
– А почему тогда он стал военным? – спросил я.
– Все Тучковы всегда были военными. Когда Тучков-четвёртый увидел Маргариту, она уже была замужем. Но счастья в её семье не было, поэтому она ушла от своего первого мужа. Четыре года Александр Алексеевич ждал Маргариту, потому что её родители были против того, чтобы они стали мужем и женой. Знаете, когда она стала его женой, она всегда была рядом с ним. Во всех военных походах.
– Женщина в армии? – удивился Никита Михайлович.
– Да. Она ходила в мужском костюме. В одном из таких походов в дороге у них родился сын. Это было в 1811 году.
Никита Михайлович засмеялся и воскликнул:
– А я-то думал, что 100 лет назад люди жили правильно и скучно!.. А почему она не была с ним во время Бородинского сражения?
– После того как французам отдали Смоленск, генерал понял, что скоро будет очень серьёзное сражение. Поэтому он отправил жену и маленького сына в Москву.
– Лидия Павловна, мы сейчас здесь остановимся, мне на минутку. Вы, пожалуйста, без меня ничего не рассказывайте, – попросил Никита Михайлович, вышел из машины и быстро пошёл к строителям.
Когда Никита Михайлович вернулся, Лидия Павловна продолжила:
– Особенно страшными были на поле два места: Шевардинское укрепление и батарея Раевского. Как только Тучкова вернулась в Москву, она решила поставить на свои деньги памятник на поле.
– Мужу? – спросил Никита Михайлович.
– Да, и всем тем, кто там погиб. На месте гибели мужа Маргарита Михайловна начала строить церковь.
– А почему здесь, а не в другом месте? – поинтересовался Никита Михайлович.
– Говорят, что на этом месте она нашла палец мужа. Узнала его по кольцу, которое было на нём.
– А когда церковь построили? – задал я вопрос.
– В 1820-ом. В церкви она поставила крест. И день и ночь у этого креста горел огонь. Огонь памяти. Эта церковь стал первым здесь памятником.
– А что было дальше?
– В 1826-ом у неё случилось ещё одно огромное горе – умер единственный сын. Сына она похоронила в церкви. Потом построила рядом с церковью небольшой дом и стала жить в нём.
– Какая судьба! – произнёс я и тут же подумал: «Неужели и я стал использовать это слово? Да… Но как ещё сказать?..»
– Ой, и не говорите! Такой судьбы и врагу не пожелаешь!.. Я думаю, ей помогло то, что она решила уйти в монастырь и сама начала строить монастырь.
– На чьи деньги? – быстро спросил Никита Михайлович.
– На свои.
– А откуда у неё было так много денег?
– Она продала всё, что у неё было, – деревни, дома. А когда император Николай I узнал о её решении, он стал помогать ей деньгами. Она ни копейки не взяла себе из этих денег, всё в монастырь отдала.
– На что же она тогда жила? – не мог успокоиться Никита Михайлович.
– На пенсию, которую получала как вдова героя войны. А потом к ней в монастырь стали приезжать женщины, мужья которых погибли на войне. В 1849-ом она стала во главе этого монастыря.
– А что здесь было в советское время? – поинтересовался я.
– После 1917 года здесь жили около 300 сестёр. В 19291 году монастырь закрыли. Открыли там школу и общежитие. Во время войны в монастыре был госпиталь, а после – станция, на которой ремонтировали машины и тракторы…
– Представляю, какие слова слышали стены этого женского монастыря! – сказал Никита Михайлович. – Но теперь-то там монастырь?
– Да. Его снова открыли в 1992-ом… Здания сохранились, а вот из того, что было внутри, ничего не осталось… Большую ошибку сделали большевики, когда начали разрушать святые места. Если бы не это, мы бы сегодня другими были…
– Да-а-а, – сказал Никита Михайлович, – одно место… Всего только одно место, и какая история!.. И сколько таких историй по всей нашей стране!..
