Пять месяцев назад моя жизнь в очередной раз круто изменилась. Только теперь в лучшую сторону. Мы вернулись во Францию и первым делом муж попросил прощения у Кирилла. Они долго разговаривали у него в кабинете, после чего сын стал относиться к отцу не только с уважением, но и с каким-то благоговением. Уж не знаю, чего они там так долго обсуждали, но результат меня порадовал. За эти месяцы произошло многое. У Кирилла появилась девушка и он даже познакомил нас с ней. Антон сдержал свое слово и все выходные полностью посвящал семье. А еще, передав свой магазин управляющему, я перешла работать к мужу. Удивив его однажды утром, принеся чашку кофе и закрыв дверь кабинета на замок. Думаю, наши сотрудники тоже не мало удивились, слыша стоны из кабинета директора. Катарина росла не по дням, а по часам и щебетала на французском гораздо лучше, чем на родном языке.
— Влад, а ты когда себе пару найдешь? — ухмыляясь, спросил Митяй, переворачивая шашлык.
— Не дождетесь, я — закоренелый холостяк. Зачем мне одна женщина, если вокруг столько хорошеньких куколок.
— И какая из хорошеньких куколок принесет тебе стакан воды, когда ты покроешься сединами и будешь жевать вставной челюстью? — рассмеялся Антон на это.
— Это бесполезно, брат, — вздохнул Митяй, — Я ему уже это говорил. Он не пробиваемый.
— Ты, я сморю, довольный, как удав, — сказал Антон, глядя на криминального авторитета, — С Лазарем утряс все дела?
— Лазарь прижал свой хвост и не отсвечивает, — хмыкнул на это Митяй, — После того, как я вмешал в это дело московских, он боится со мной напрямую воевать. А то тут не долго и коронованной головы лишиться.
— Сдается мне, что ты в накладе не остался, — улыбнулся в тридцать два зуба Синица.
— Конечно, не остался. Лазарь после такого перестал хамить, земли, как были мои, так и остались, а Хмурого, раскороновали, кстати. Сейчас его труп у Стрелкова, как глухарь проходит.
— Как Стрелок?
— Готовиться к увольнению, — ухмыльнулся Митяй, — Честный мент, оказался, говорит, не могу я на два фронта работать, лучше уйду. Так что станет моя Валюшка через месяц госпожой Стрелковой.
— Они приедут?
— Нет. Я ж не идиот, чтобы Яна звать, когда ты здесь.
— Зря, — спокойно отозвался Антон, — Дело прошлое, да и к Яну у меня больше претензий нет.
— Так ему и передам, — заржал Митяй.
Антон отошел от друзей и легкой походкой направился к жене. Влад задумчиво проводил взглядом друга и невзначай спросил Митяя:
— Как Викинг?
— Жив, здоров. Чего ему будет? Уехал, как и собирался, жаль, конечно, я его периодически зову обратно, но он пока не соглашается. Знаю только, что он вернулся на ринг по боям без правил.
— Не скучаешь по мне, родная? — тихо спросил Антон, усаживаясь рядом со мной и глядя на меня нежным взглядом.
— Скучаю, — протянула я, счастливо заглядывая в его глаза. Я все больше ценила вот такие моменты, когда мы с мужем оставались где-нибудь на отдыхе и он смотрел на меня, словно кроме нас никого не было вокруг.
— Потерпи, хорошая моя, — шепнул он мне на ухо, — Скоро ночь и ты будешь принадлежать только мне.
Я тихо засмеялась и обняла мужа. Антон изменился за это время, теперь я все реже видела его маску отчужденности, все больше чувствовала его любовь ко мне и было ощущение, что он не может надышаться на меня, так как почти все ночи он уводил меня в чувственный мир удовольствия. Спустя много лет, Антон победил свой страх и стал тем, кем, наверное, мог быть, если бы не было в его жизни матери — алкоголички и того парня, который позвал его в криминальный мир. Хотя, может быть я все это придумываю. Потому что, только пройдя через боль и страх, человек начинает ценить то, что рядом есть близкие люди, ценить каждое прожитое мгновение.
«Без всякого сомнения это был один из лучших боев, проведенных с тех пор, как Вячеслав Елизаров вернулся на ринг боев без правил…» — вещал диктор местного телеканала. Вик, взяв пульт управления, убавил звук и, хмыкнув, налил кофе. По небольшой комнатке, где Слава готовился к бою, распространился манящий запах только что перемолотых и сваренных кофейных зерен. С тех пор, как он вернулся в свой родной город прошло несколько месяцев. Несколько месяцев агонии, когда он порывался вернуться обратно, наплевать на собственную клятву, которую дал самому себе — если она выживет, то он уедет. Но каждый раз, когда его звал Митяй, он неизменно отказывался. Зачем? Ее там больше нет, она счастлива, и он не нужен ей. А ему осточертело решать проблемы Митяя, да и в принципе…. Он вернулся в родной город и почти сразу вернулся на ринг. Поселился в квартире, в которой давным-давно жили его родители, еще до того, как уехали в Америку на постоянное проживание. И сейчас, когда боль затихла, притупилась, он был вполне доволен своей жизнью, есть любимое дело, которое приносит неплохой доход, есть уютная двушка в центре города. И нет метаний и терзаний.
— Слав! — окликнул его партнер по рингу и по совместительству один из новоприобретенных друзей, — Ты проспорил! Она опять прислала письмо! Так что, гони сто баксов.
