— Знакомится, — коротко бросил он и посмотрел на нее с нежностью во взгляде. Она смотрела на него, в его голубые глаза с серыми льдинками, которые в мгновенье растаяли, и понимала, что вот сейчас совершенно не думает о том, кто он есть, а растекается лужицей от его взгляда, а в животе порхают бабочки.
— С кем?
— С моей сестрой, — просто ответил он и снова взял ее за руку. Он притянул ее руку к своим губам и, прикрыв глаза, поцеловал ее запястье. Тут же рой бабочек в животе дружно ухнул вниз, возвещая хозяйку, что теперь она вовсе не хозяйка.
— Если бы ты знала, милая, как я хочу тебя, — произнес он чуть хрипловатым голосом, глядя в ее глаза. У Ксанки перехватило дыхание. Беда в том, что она отвечала взаимностью. И если Митяя эта новость бы только обрадовала, то ее она безумно огорчала. Она хотела этого мужчину до помутнения в глазах и, самое главное не влюбится в него, иначе тогда она не сможет выбраться из всего этого дерьма, только глубже утонет.
Викинг стоял у окна на кухне и нервно курил. Десять минут назад он дал ей сильное снотворное, не смотря ей в глаза. Не смог смотреть, потому что такой бугай как он оказался бессилен, не смог оградить и защитить. Видимо, верно, говорят профессионалы — у телохранителя не должно быть никаких чувств к охраняемому объекту. А он забыл напрочь, что она — это объект, а не любимая женщина. Куда проще было охранять Митяя. И куда проще было жить на ринге, чем в бригаде у криминального авторитета. Там, на ринге, все было просто и понятно, что делать и как. Но он не жалел, не сейчас, когда встретил ее, пусть не свободную, и она никогда не будет принадлежать ему. Трель его мобильного разорвала тишину, он поспешно поднял трубку, даже не глядя на экран.
— Слушаю.
— Здравствуй, Слава, — раздался голос Синицы, — Есть разговор, не телефонный. Думаю, знаешь, где я.
— Я приеду, — ответил Вик, туша сигарету в пепельнице. Нажав отбой, он тихо прошел в комнату, где на разложенном диване спала Лена. Прислушался к ее дыханию. Снотворное будет действовать еще три часа. Он должен успеть.
В его квартире ее не найдут, он не был здесь почти год, да и не знал никто о его берлоге, припасенной на такие крайние ситуации.
Черный джип подъехал к одному из подъездов девятиэтажного дома по Кутузовскому проспекту. Район в городе считался одним из самых лучших. Митяй помог Оксане выбраться из машины, и они зашли в подъезд.
— Я не знала, что у тебя есть сестра, — произнесла Ксана, стоя возле двери квартиры, пока Митяй жал на звонок.
Дверь распахнулась и на пороге возникла худенькая девушка с такими же светлыми волосами, как у Митяя, и такими же голубыми глазами.
— А он и сам не знал, пока я ему под машину не кинулась, — вместо приветствия ответила она и с визгом кинулась на шею к Димке.
— Ты подслушивала что ли? — улыбаясь, спросил Митяй, отпуская девушку на пол.
— Больно надо, слышимость хорошая. Ну, проходите, чего стоите на пороге, — девушка буквально загнала их в коридор и закрыла железную дверь.
Квартира была уютная, со вкусом обставленная. Кухня же была просто достойна восхищения — просторная, оформленная под деревенский стиль, на столе уже стояли два бокала, глиняные с росписью, с дымящимся чаем. Валя проворно достала третью чашку, поставила на круглый стол и налила чаю, достала вазочку с печеньями и конфетами и также определила ее в центр стола.
Оксана, тем временем, стояла, чуть ли не открыв рот, в изумлении наблюдая за Митяем. Он смотрел на сестру с нежностью, чуть улыбаясь, не было больше того бандита, которого она привыкла видеть.
— Давайте знакомится? — улыбаясь, спросила девушка, когда они, наконец, сели за стол, — Я — Валя.
— Оксана, — представилась та, — И можно на «ты».
— Знаешь, а Димка никогда не водил ко мне девушек, — сказала вдруг Валентина, — Это что-то да значит.
— Валь, у нас времени мало, — как бы извиняясь, произнес Митяй, чем еще больше загнал Ксану в шок, — Давай рассказывай, что произошло.
— Да, нечего рассказывать, — отмахнулась Валя, — Он звонит каждый день. Я пробовала отключить телефон, так он, каким-то образом, номер сотового нашел.
— Что говорит?
— Спрашивает, не появилось ли у меня желание пообщаться с папочкой. Я трубку бросаю. А когда на работу иду и возвращаюсь, так просто жуть, полное ощущение, что за мной следят. И чего он добивается не понятно.
— Мне кажется, я понимаю, — ответил Митяй, помешивая ложкой сахар в бокале, — Много лет назад он также доставал меня, пока я не поменял все свои номера и под страхом смерти не запретил давать новые. Цель у дражайшего папочки одна — деньги. Он в очередной раз проиграл крупную сумму денег, а отдавать, по всей видимости, нечем. Вот он и вспомнил про деток, которые ему в свое время были не нужны.
— Откуда у меня деньги? — возмутилась сестра, — Если все, что я имею, купил мне ты.
— Правильно мыслишь, ему нужен я, мои деньги, а как еще меня достать, если не через тебя?
— Ну и гад! — вырвалось у Оксанки, — Извините…
— Да, не за что извиняться, — отмахнулась Валя, — Гад он и есть!
