Главное сейчас — не впадать в панику, думала она, глядя на направленный на нее пистолет. В машине их было всего двое, тот парень, который держал ее на мушке и Шрам за рулем. Ехали они быстро, и она надеялась, что где-нибудь на оживленной трасе, в кустах притаились гаишники и заметят их машину, несущуюся на запредельной скорости. Но надежда умерла, как только девятка свернула к выезду из города. Она не проронила ни звука, все также смотря на пистолет и обдумывая, что сказать, что выведать у Шрама, когда они остановятся. Умирать чертовски не хотелось. А если учесть, что Шрам псих, то умирать придется тяжело, в муках. Она всматривалась в окно, пытаясь запомнить местность где проезжает, но давалось ей это с трудом — страх накрывал с головой, все свое внимание пришлось переключить на то, чтобы просто не впасть в панику. Иначе ей прямо здесь, в машине наступит конец.
Она видела, как они въезжают в какой-то городок поселкового типа: везде были маленькие одноэтажные домики, но кое- где попадались пятиэтажные хрущевки.
Наконец, машина остановилась возле дома больше похожего на сарай.
— Выходи, — скомандовал ее охранник и она не спеша вылезла из девятки и тут же наткнулась на Шрама. Тот молча схватил ее за руку и поволок к дому. Закричать? Нет, глупо, половина домов заброшены, в остальной половине, скорее всего живут одни старики, да и никто не выглянет. Недалеко от них возвышалась пятиэтажка, но до нее слишком большое расстояние.
Ей ничего не оставалось, как последовать в дом.
Старый дом был похож на миллион других таких же домов: галанка, старая мебель советских времен, стены с облупившейся штукатуркой. Позади нее с треском захлопнулась дверь, и она резко обернулась. Шрам стоял и изучающим взглядом смотрел на нее, на его изуродованном лице потихоньку расцветала ухмылка, так хорошо ей запомнившаяся. Лена взяла себя в руки и с вызовом в глазах посмотрела на Шрама.
— Смелая? — елейным голосом осведомился он все также не двигаясь с места.
— Зачем ты меня сюда притащил? — услышала она свой голос как — будто со стороны, — Убить можно было и где — нибудь по дороге, незачем так напрягаться.
— Нет, детка, не надейся на легкую смерть, — прошипел ее мучитель, чем сильно ей напомнил змею.
— Да, что я тебе сделала? — силы покидали ее, смелость испарялась с каждой секундой, она обхватила себя руками, боясь свалится от гнетущего, нарастающего страха.
Шрам засмеялся злым смехом, закинув голову назад, но так ничего и не ответил, но и как ни странно не пытался приблизится к ней. Будто не решил еще что с ней делать. На минуту ей показалось, что вместе с непомерной злобой в его глазах блеснула боль, но все тут же исчезло. Он равнодушно посмотрел на нее с минуту и произнес:
— Я даю тебе немного времени, чтобы ты пришла в себя и перестала дрожать. Когда я буду убивать тебя, мне нужно чтобы ты все понимала, все чувствовала.
Лена вздрогнула, с ужасом уставившись в его обезумевшее лицо, но в следующую секунду он развернулся и вышел из комнаты, замок с той стороны два раза провернулся. Она быстро развернулась к окну, но подергав с минуту поняла, что ставни забиты.
Через два часа бесплотных поисков выхода из своей тюрьмы, я перестала бояться. Не знаю, как, просто что-то во мне переключилось, возможно, загнав страх глубоко, в самый дальний уголок души, все равно он мне только мешает. Шрам не появлялся больше, надежды на спасение не было вовсе. Вик, единственный с кем я успела связаться, выйдя из больницы, вряд ли что-то смог понять. Но даже если и понял, ни я, ни он не знали, кто этот Шрам, что он из себя представляет и за что так меня ненавидит. Я села на обшарпанный диван и принялась ждать, сама не знаю, чего. Изощренную пытку, которую для меня готовит мой мучитель. Мной завладела апатия, спасая меня от помешательства. Я не знаю какими путями, средствами отсрочить мою кончину, то, что он хотел моей смерти не подвергалось сомнению.
Еще час ожидания и скрежет старого замка возвестил меня о том, что он вернулся. Я внутренне собралась и вдруг поняла, что соглашусь на все. Лишь бы остаться живой, вернутся к детям, к мужу. Вот так просто — переживу все унижения и боль, только бы увидеть своих близких.
Шрам зашел и прикрыл за собой дверь, я бросила на нее взгляд полный надежды, но тут же отказалась — даже если сейчас получится вырваться из этой комнаты, где-то в доме есть его подельник с оружием в руках, Шрам был без оружия, выключи я его сейчас коронным приемом, взять для защиты у него было нечего.
— Здравствуй, детка, — улыбнулся он мне, все с той же злостью в глазах.
Я ничего не ответила, только обратила внимание на пакет в его руках. Что там, орудия пыток?
— Знаешь, никогда не думал, что разнюхивать о тебе и о твоей жизни будет настолько интересно, — тем временем продолжил он, — Даже на какой-то момент стало тебя жалко. Но ненадолго.
Я не знала, как на все это реагировать, как, вообще, можно предугадать реакцию законченного психа, поэтому продолжала молчать.
