— А ты, урод, такой чистенький, совесть не запятнана что ли? — со злостью выкрикнула я. Лука отшвырнул меня от себя, и я распласталась на деревянном полу. Но почти не заметила этого, так как хоть что-то начало прояснятся, он не псих, не совсем нормальный, но все-таки не шизофреник. Шрам действительно считает меня в чем-то повинной и надо вытянуть из него эту информацию, чтобы понять, как действовать дальше.
— Мои грехи, по сравнению с твоими, незначительны.
— Уверена, что твои обидчики так не думают, — ответила я.
— Сейчас твоя очередь расплачиваться, а не моя, — раздраженно бросил мне он.
Я поднялась с пола и гордо встала перед ним.
— Ну, давай, начинай, чего ждешь?
Шрам весь раскраснелся от гнева, вскочил на ноги и быстро вытащил из-за пазухи охотничий нож. Я замерла, он подошел ко мне и приставил нож к горлу. Но ничего не происходило, он продолжал смотреть мне в глаза, я же как — то отстраненно отметила, что парень гораздо моложе, чем кажется, сначала я думала он мой ровесник, но на вид ему не больше двадцати пяти лет.
— Не могу, — вдруг прошептал он и убрал нож, — Не могу, твою мать! Я так сильно тебя ненавижу, я так долго ждал этого, а не могу…
В этот момент я поняла, что он никогда и никого не убивал, что этот мальчишка считает меня в чем-то виноватой, в чем-то таком, что возможно сломало ему жизнь, иначе, за что можно так ненавидеть? Господи, но что же я ему сделала, если не видела его ни разу, не знала кто он?
— Как тебя зовут? Кто ты? — спросила я.
Лука усмехнулся, убрал нож внутрь куртки и отойдя от меня произнес:
— Мое имя тебе ничего не скажет, считай, что я твоя вендетта, твой рок.
— Лука, не переигрывай, — насмешливо потянула я, — Ты ничего не объясняешь, а я действительно не понимаю, за что ты так со мной.
Он смотрел на меня долго, в его глазах было все, что только можно себе представить: обида, злость, сожаление и какая-то затаенная глубоко боль, что еле просматривалась в его взгляде. Но теперь, когда страх не управлял мной, я могла с уверенностью сказать — его глаза не были глазами убийцы.
Он ушел, а я с облегчением опустилась на диван, поджав по себя ноги и уставившись на дверь. Я не знаю сколько прошло времени, скорее всего пару часов, но дверь в мою тюрьму снова открылась и перед моими глазами появился Серый, его качало и комнату быстро заполнил запах алкоголя.
— Может, продолжим, малышка, пока Лука спит? — еле ворочая языком спросил он.
Значит Лука на мой счет распоряжений не давал, этот сам решил инициативу проявить, ублюдок.
— Нет, спасибо, я не в настроении, — угрюмо ответила я. Но Серый только засмеялся на мои слова и накинулся на меня, как голодный. Первое, что я сделала, так заорала во весь голос и начала кусаться и царапаться. Но то ли я этого делать не умела, то ли пьяный ублюдок был толстокожим — результатов это не дало, он порвал на мне блузку и начал целовать мою шею слюнявыми губами. Я еле подавила позывы к рвоте. И уже нащупывала ту точку у него на ключице, при нажатии на которую он вырубится на пару часов, как над моим ухом грозно прорычал голос Луки:
— Убери от нее руки, мразь!
На Серого это произвело то же впечатление, что и мои укусы. Лука, недолго думая, отшвырнул пьяного подельника от меня, но тот разъяренный, не получив уже второй раз желаемого, резко вскочил на ноги и было кинулся с кулаками на Луку. В отличие от него, Лука был практически трезв и вырубил идиота одним ударом, после чего выволок его из комнаты и закрыл дверь на замок. Шумно выдохнув, он сел рядом со мной на диван.
— Я что-то не совсем понимаю… Не подумай, конечно, что я против, но зачем ты меня спас? — подала я голос, все еще надеясь, что пойму наконец, что движет этим парнем.
— Если бы я еще сам понимал, зачем тебя спас, — пробормотал он, — Терпеть не могу, когда баб насилуют. Не мужик это уже, если силой женщину берет.
Благополучно промолчала насчет того, что в первый раз его это не остановило. Получается, Лука у нас парень с принципами. Причем с такими, что месть на второй план отошла. Кто ж ты такой? Почему меня ненавидишь? Хотя в свете последних событий, ненависть — это слишком громко сказано, больше обида и злость. Если бы ненавидел, уже бы и убил, и изнасиловал. А так, парень просто не знает, что со мной делать. Эти наблюдения давали маленькую надежду на спасение.
— И что дальше со мной делать будешь? — спокойным тоном поинтересовалась я. Лука тут же вскинулся и посмотрел на меня недобрым взглядом.
— Не обольщайся, сейчас налакаюсь в доску и тогда мне будет абсолютно плевать, может, тогда смогу убить такую тварь как ты.
— За что, Лука, за что? — продолжала нажимать я на него, понимая, что нужно, жизненно необходимо найти его слабое место, разговорить.
— Правда, не понимаешь? — зло бросил мне он, а я только головой мотнула, — Как, вообще, можно такое забыть? Ты, что не человек? Да, что ж я спрашиваю, разве человек может такое сделать!
