Лука не успел ничего сказать или сделать — дверь снова отворилась и передо мной, как черт из табакерки, предстал Азид, собственной персоной. Картина маслом — приплыли. Вот значит про какого врага говорил Лука. Тогда все ясно. Азид давно точит свой зуб на моего мужа и его приятеля Митяя, все благодаря тому, что те уперли у него из-под носа акции завода, а если к этому приплюсовать тот факт, что при последней нашей с ним встрече я, ну, не совсем я, а Вик укокошил несколько его парней, то получается, что теперь и ко мне у него далеко не теплые чувства и вполне вежливого приема, как в прошлый раз, от него ждать не приходится.
— Доброго тебе вечера, Лука, — благодушно произнес Азид с заметным кавказским акцентом, — И долгих лет жизни, за такой подарок, — указал он на меня. Да, подарочек тот еще, если бы не Лука, то Азид бы меня вряд ли когда снова увидел.
— И вам, здравствуйте, Елена Витальевна. Правда, пожелания здоровья вам теперь не пригодятся.
Я похолодела, хотя и была к чему-то подобному готова. Наверное, нельзя подготовиться к собственной смерти, как ни старайся. И как мне теперь выбираться из этой передряги ума не приложу.
— Это почему же? — все-таки уточнила я.
— Потому что я никогда не прощаю, когда меня кидают, — резко ответил он.
— Я вас не кидала, — снова подала я голос, чувствуя, как вместо холода, тело опалил жар, не иначе температура стремительно ползет вверх.
— Вы — нет, — согласился со мной старый кавказец, — А вот ваш муж с его партнером Митяем — да. В прошлую нашу с вами встречу, я надеялся, более того, был уверен, что мы эту неприятную ситуацию решим полюбовно. В этот раз так не получится. Даже не потому что ваш муж не согласится обменять вашу жизнь на нужные мне акции. Он согласился бы, если бы мог.
— Что все это значит? — спросила я вмиг охрипшим голосом, что-то очень нехорошее предчувствие проскользнуло у меня в душе.
Азид недобро улыбнулся, присматриваясь ко мне, видимо, раздумывая, стоит ли мне, вообще, что-либо объяснять. Я ненароком бросила взгляд на стоящего неподалеку от нас Луку. Тот был неестественно бледен и напряжен. Складывалось ощущение, что он не слышал ни одного слова из нашего диалога со старым вором и где-то витает в своих мыслях.
— Буквально пару дней назад мне позвонил мой давний приятель из Москвы, — вкрадчиво произнес Азид, тем временем садясь на с скрипучий диван, — К моему сожалению, он сообщил мне далеко не радостную весть. По моей просьбе ранее он копал информацию на вашего мужа и Митяя. Поначалу я думал, что эти двое действуют от себя лично. Мой друг развеял мои подозрения. Ему строго запретили говорить имя того, кто стоит за Синицей и Митяем, но единственное, о чем он меня предупредил, что этот человек, обремененный властью и властью такой, что я, если продолжу вставлять палки в колеса лишусь либо короны, либо головы, либо и того, и другого вместе.
Я слушала, открыв рот, лицо Азида тем временем исказилось от злобы и гнева.
— Теперь ты понимаешь, безмозглая курица, почему мне глубоко плевать, кто передо мной ты или твой мужик?!Несколько лет я пытался добиться, чтобы завод принадлежал мне, войти в состав учредителей. Но нет! Сначала твой покойный папашка, сделал все, чтобы этого не случилось, теперь твой муженек.
С его злостью ушли все манеры и передо мной был не просто старый уважаемый вор в законе, а опасный враг, с южной кровью в венах, законы которых были «ока за око». Никто не связывался с кавказцами, зная, что если убьешь или обидишь одного, то расплачиваться будет вся твоя семья.
— Считай, завод я уже потерял. И поскольку терять мне уже нечего, то подарочек твоему мужу, в виде твоего трупа, я преподнесу. А потом и Митяю — либо его докторшу, либо его сестру, кого достану, а если повезет, то обеих.
Меня начала колотить дрожь, только я не определилась — от температуры или от страха.
— Азид, пойдем, пацаны уже поляну организовали, потом с девкой побазаришь, никуда она уже не денется, — неожиданно подал голос Лука. Старый вор тяжело поднялся, все еще глядя на меня, зло улыбнулся и вышел из комнаты вместе с моим новоиспеченным братцем.
А вот теперь думать нет времени, надо действовать, только как? Где-то минут через сорок, я крадучись подошла к двери и снова ее подергала, в надежде, что запереть ее забыли. И все с тем же результатом. Господи, неужели все так и кончится? Неужели это и есть конец моей беспутной жизни? Я взялась за голову и тихо застонала. Присев на диван, обхватила себя руками. Понимая, что на этот раз крепко влипла и спасать меня просто не кому. Имела ли я права просить защиты у высших сил? Сама понимала, что нет. Я — убийца собственного отца, жена криминального авторитета, не раз убивавшего других людей. Список можно продолжать. Но даже того, что я перечислила вполне достаточно для понимания того, что мне не помогут. Не за что помогать. Что-то я совсем расклеилась.
