сможем все и преодолеем любые трудности. А так мы будем только страдать по одиночке.
Уверена, что его сердце так же страдает как и мое, вдали друг от друга.
Время расставит все на свои места. Сомнений больше нет, я твёрдо уверена в своём
решении. Если Марк будет просить ещё раз прощение и говорить слова любви, я скажу
ему все то, что хотела ещё в больнице, но остановилась, так и не решившись зайти. Не
смогла. А сейчас уже третий день мучилась в неведении - как он? Я ни разу не навестила
его в больнице и не позволила этого сделать Роману. Боялась сорваться и поехать к нему.
Так и жила, думая и гадая о его самочувствии, просидев в четырёх стенах квартиры.
На сегодня у нас в редакции назначены первые пробные съёмки для рекламы новой линии
одежды молодого отечественного дизайнера. Я должна присутствовать там лично. Мария
очень переживает, что выбрала не ту модель, потому что мне эти дни было не до работы.
Выхожу к ожидающему водителю Дементьева, здороваюсь и едем в редакцию привычным
маршрутом. Просматриваю увлеченно в планшете почту, но от частых торможений в
утренних пробках мне становится плохо и начинает подташнивать. Убираю гаджет в
сумочку и нажимаю на электростеклоподьемник, опуская окно. Мне нужен глоток
свежего воздуха. Глубоко вдыхаю, прикрывая глаза, улыбаюсь, когда ощущаю маленькие
толчки малышки. Проснулась моя девочка. Прикладываю ладонь к животу, нежно
поглаживая. Недолго побуянив, она успокаивается.
- Ярослава Эдуардовна, - обращается Рома, - вы уже видели?
- Что именно? - открываю глаза и смотрю на водителя.
- Посмотрите направо, - скалится в белоснежной улыбке и кивает головой, приподнимая
брови вверх, - на билборд.
Ничего не подозревая, поворачиваюсь и упираюсь взглядом в нашу совместную
фотографию с Марком, где мы празднуем новый год у Абрамовых. Сердце ухает куда-то
вниз. Нервные импульсы бегут по всему телу, дыхание сбивается, когда смотрю в
небесные глаза своего любимого мужчины и вспоминаю этот кадр, проваливаясь в
проведённые счастливые мгновения. На фото я стою напротив Марка и смотрю снизу
вверх в его самые красивые глаза цвета неба и сияю от любви, что горит во мне. Мои руки
лежат на его груди, сверху прижатые большими мужскими ладонями. На лице Марка от
растянувшейся улыбки появилась ямочка на правой щеке. Смотрит на меня с нежностью и
я отвечаю ему тем же. Но это не все. Надпись на баннере выведена яркими золотыми
буквами: "Ты любишь без меры, а я - без границ! Прости меня, любимая!"
Читаю и не замечаю, как слезы катятся по моим щекам. Я не верю, что он это сделал. Не
верю! Он так долго шёл к этому, с трудом смог даже себе признаться. А здесь на весь
город! Часто моргаю и смотрю уже назад, поворачиваясь, так как мы медленно движемся
вперёд, перечитываю слова. Всю оставшуюся дорогу думаю о Марке. Мысли сжирают
мое сознание. Как дался ему этот шаг? Это так не свойственно для него решиться на такое
откровение! И это все ради меня! Ради любви ко мне! И теперь знаю об этом не только я.
Ощущение безграничного счастья и радости наполняет меня, хочется смеяться. Чертовски
приятно, что Марк готов на все. Даже переступить через себя и кричать на каждом углу о
своих чувствах! Ведь баннеры встретились по дороге к работе не одни раз, а четыре! И где
ещё они красуются я не знаю, но судя по тому, что он всерьёз решил вернуть нас с
малышкой, то думаю по всему городу. Он не скупится, может с размахом.
Поднимаюсь в издательство, сразу прохожу к Смирновой, которая при виде меня светится
как новогодняя ёлка. Наверное видела в городе плакаты.
- Доброе утро, Машуль. Уже видела? - опускаю глаза, пряча улыбку.
- Да, видела. Это... это ... это нереально! Пять топовых и рейтинговых журналов! Я в шоке, Ясь. Ты ведь простила его? Простила? Вы вместе? - широко раскрыв глаза, смотрю на ее
восторженное лицо и скачущие эмоции.
- Какой журнал, Маш? - у меня прекрасное настроение, в голове мысли лишь о Марке, в
сердце любовь, на душе весна и я не понимаю, о каких изданиях идёт речь.
- Вот этот, - вытягивает на стол из ящика новый выпуск популярного глянца и открывает
разворот с той же фотографией, что и на рекламных щитах. - Сначала я увидела здесь, -
достаёт другой, - потом начала листать этот и обалдела, а потом ещё!
Очередной поток слез готов был вырваться наружу, но я его сдержала. События
сегодняшнего утра отпечатались и оставили в душе неизгладимый след от острых эмоций.
Хочу закрыть глаза и закричать, что есть силы, почувствовать то счастье, что мы
потеряли. Утратили от безрассудства. Ощутить свободу от павших оков, что держали мое
израненное сердце.
ГЛАВА 25
Марк
Третий день в ненавистной больнице. Стены давят. Голова трещит. Все тело болит от
"удачного" приземления на бетонную поверхность. Меня все достало. Бесит каждый
шорох и ропот персонала, что бегает как цирковые собаки на задних лапах. Смотрю в
окно на хмурое безжизненное утреннее небо. Гребаный дождь тарабанит как
обезумевший, оглушая до боли в висках своим шумом. Капли стекают по стеклу, омывая
его. А мне кажется, что это слезы моей маленькой ранимой девочки. Так плачет ее сердце.
