глазах не только своё отражение, но и трепетное нежное отношение. Его тёплое дыхание, будоражащее мою разгоряченную кровь, улыбку, предназначенную только мне.
Бархатный голос с хрипотцой, называвший меня своим котёнком и малышкой, когда мы
засыпали и просыпались в тёплой кровати в крепких объятиях друг друга. Его
прикосновения мягкие и невесомые, как лёгкий шёлк, возносили к небесам, заставляя
молиться в душе за каждый прожитый наш день. Он, как и говорил, принадлежит только
мне и ни разу не заставил в этом усомниться. Это первый шаг к доверию. И я шла к нему
навстречу, видя как он переживает, беспокоится за меня, задержись я лишний час на
работе. Через Машу интересуется у Льва, где нахожусь и все ли со мной в порядке, если
вдруг я не отвечаю на звонки. Мы понимали друг друга с полуслова. Он подарил мне
новую жизнь без тёмных пятен и полос, внёс яркие краски, сделав все вокруг
разноцветным. Вместе. Всегда был рядом, не отпускал, держал за руку, заставляя идти
только вперёд с гордо поднятой головой в одном направлении, вселяя больше
уверенности. Я была готова к этому и ступала за ним, но с толикой осторожности,
присущей мне. Время вихрем летело, оставляя позади плохие воспоминания трагического
зимнего периода. Сердце мое было исцелено возродившейся новой любовью, как гордая
птица-феникс из огня. Оно обрело нового хозяина и билось только ради него и для него.
Начала жить в согласии со своим разумом, без загадок и ответов на них. Без боли, предательства, унижения. Но где-то внутри меня все равно жил маленький ненавязчивый
страх, что это ненадолго. Что скоро все закончится, что я не могу быть настолько с ним
счастлива как сейчас. Знала, что не могу требовать от него ответных чувств, просить
большего, маленького, но весьма значимого, одного короткого слова, греющего душу.
Бывали дни, когда мне просто необходимо было это почувствовать, а Марк будто знал, что мне нужно в определенный момент, и это было непередаваемо. Когда его голодный
взгляд заставлял млеть и плавиться, перед тем как он набрасывался на меня с порога, скидывая свои вещи на пол, а мои просто нещадно рвал. Целовал всю от кончиков пальцев
до кончиков волос, даря неземное блаженство, беря в плен тело и разум. Сводил с ума
одним дерзким и сладким поцелуем, выбивая почву из-под ног, до дрожи в суставах и
гулко тарабанящего сердца, неистово бьющегося о грудную клетку. Отдавала всю себя, дышала с ним в унисон, прижимая ближе к своей груди. Им дышала, упиваясь его
ароматом кожи и прикусывала грубо, наказывая за молчание, в то время как его руки
нагло блуждали по моему телу, доказывая, что он является его обладателем, и только он
вправе делать с ним что хочет. Буквально горела от его будоражившего кровь порочного
взгляда, в котором была бешеная страсть, сжигающая нас. Каждый раз был лучше
предыдущего. Он заставлял меня томно кричать, испытывая наслаждение, и я понимала, что нет в моей жизни важнее прожитого времени рядом с ним.
- Необыкновенная..., - жаркие губы опаляют кожу на груди, - совершенная..., - проходятся
влажной дорожкой выше, целуют ключицу, шею, - моя маленькая, - закидывает руку
вверх, переплетая пальцы, и набрасывается, дерзко целуя губы. Прикусывает, тянет на
себя, заставляя извиваться и стонать под приятной тяжестью желанного тела.
- Люблю... тебя, - рвано дышу, - хочу... тебя, - хнычу, умоляя о большем. Обвиваю его
торс ногами, притягивая к себе ближе, и чувствую его упирающееся в меня внушительное
доказательство его желания. Не отрываясь от меня, он продолжает терзать мои губы. А я
подаюсь ему навстречу, желая почувствовать его в себе, ощутить сладостное чувство
наполненности и единство наших сплетенных тел. Разводит коленом мои бёдра, упирается
головкой в мое лоно, продолжает дразнить меня. Отстраняется и смотрит потемневшими
от страсти глазами, произносит тихо, облизывая свои губы:
- Как? - сбившись с дыхания. - Как ты меня любишь? - толкается в меня, не полностью
входит. Подаюсь вперёд, изгибая спину, решая самой вобрать его в себя, не в силах
больше ждать.
- Сильно... безмерно, - жалобно скулю, изнывая.
- В чем..., - проникает глубже. Закатываю глаза от долгожданного удовольствия, - в чем
ты ее измеряешь? - нежно обхватывает мои скулы пальцами правой руки, заставляя
раскрыть веки. Сквозь затуманенный рассудок и пелену в глазах смотрю в голубые омуты
и отвечаю:
- У моей любви нет меры... она не в литрах, граммах, килограммах измеряется. Я просто
люблю тебя - без меры, - возобновляет толчки медленно, неспешно, испытывая остатки
моей выдержки, которой уже вовсе нет. Целует в губы грубо, ненасытно, и я призываю
его действовать быстрее, своими пальцами глубоко впиваясь в его мощную мускулистую
спину.
- Ты делаешь меня безумным, котёнок, - входит до самого основания. Прикусываю щеку
изнутри, сдерживая жалобный всхлип, что просится наружу. Непередаваемые ощущения, когда он становится больше внутри меня, растягивая мышцы, продолжая неистово
двигаться. Опускает одну руку, накрывая грудь, и перекатывает твёрдый сосок между
