Остаюсь стоять в коридоре, не понимая, что мне теперь делать.
Мало того, что я запутался в своей жизни, куда ворвалась пухляш. Так еще и отец решил рассорить меня с другом. Позвонить Олегу? Он меня убьет. Просто за то, что я посмею сказать, что его мать занимается сексом. Даже не с моим отцом. А просто, занимается. Мы все склонны думать, что родителям чужды простые земные наслаждения, тем более такие, как похоть.
В коридоре появляется пухляш. Хочет пройти в зал, где оставила вчера книгу. Она ей нужна.
– Нет-нет-нет, – останавливаю ее, держа за плечи. – Туда лучше не входить.
– Миша, пусти, – пытается вырваться, но мои руки вцепились в нее намертво. – Почему нельзя? Что случилось?
– Там… там… понимаешь… они, – в моей голове шумит легкий бриз, и я не могу сообразить, как следует действовать.
– Миша!
По моей ноге прилетает пинок Риты, а затем она кусает меня за руку, которой я пытаюсь удержать ее. Поэтому я поднимаю ее за талию, прижимаю к себе и тащу наверх, уговаривая самого себя не поддаться желанию утащить ее в свою комнату. Девчушка вырывается, но успокаивается, когда я выпускаю ее у дверей ее же комнаты. Жаль выпускать, врезаться ладонями в мягкое тельце настолько приятно, что даже голый генеральский зад покидает мысли.
– Ты пока туда не ходи, ладно, – прошу я. – Тебе лучше этого не видеть.
– Миш, там что, кто-то умер? – карие лемурьи глаза смотрят теперь с беспокойством. – Ты убил кого-то? Туда забрался дикий зверь? Или… или… Боже мой! – девчушка охает, прикрыв рот беленькой ладошкой. – Там привидение?
Ее вопросы вызывают смех, от которого становится проще. Начиталась тоже. Привидения, смерти, дикие животные.
– Нет, просто наш генерал решил расслабиться.
– Миш, – Рита хихикает, – он что, напился и валяется там?
– Откуда такие мысли, пухляш? – щелкаю ее по носу, потому что этот носик самый потрясающий на свете, и Рита, чуть разрумянившись, хихикает громче.
Как бы мне хотелось сейчас поцеловать ее. Рот наполняется слюной. А еще прижать ее к себе, погладить по волосам. Я знаю, они мягкие и приятные на ощупь.
– Запомни, – опираюсь рукой о стену над ее головой, приближая лицо к ее губам, – мой отец никогда не напивается так, чтобы упасть. Стойкость к алкоголю повышается с каждым новым званием.
– Значит, ты все-таки можешь напиться и упасть? – улыбается девчушка.
Какая миленькая. Как из сказки. Добрые глаза светятся интересом и легкой игривостью. Зарозовевшие щечки приподняты и круглый подбородок заострился.
– Нет, – мотаю головой, понижая голос, и приближаюсь к ней еще ближе, – только если ты попросишь меня.
Свободную руку просовываю между стеной и спиной девушки, к которой меня тянет так сильно, что я больше не могу противостоять этому. Привлекаю к себе, ощущая, как ее грудь вжимается в меня. Касаюсь губами гордого носика, не отводя взгляда от карих глаз. Спускаюсь к губам. Рука опускается ниже, к ее бедрам и я сжимаю ладонью приятную мягкость ее попки. Удивительно, как быстро улетучиваются мысли об отце и матери Олега из головы и как спокойно становится. Как приятно прикасаться к ней и чувствовать ее дыхание. Как хочется почувствовать ее прикосновение к себе. Но ее руки безвольно устремились вниз, словно она не знает, что нужно делать ими. Пусть. Я научу ее потом. Позже. Когда смогу свободно изучать ее тело, без ее напускной смелости, когда она будет лежать на моей кровати, в прекрасной наготе, и не сможет мне противиться. Вбираю ее губы в свой рот, и девчушка закрывает глаза. «Открой» – рычу я, «смотри на меня!» – и два ореховых пятна снова пронизывают меня непонимающим взглядом. Я напряжен, во всех своих частях. И я хочу ее до темноты в глазах, до боли в животе. Она ведь и сама не понимает, насколько привлекательна и как сильно тянет меня к себе. Играю с неподатливыми губами, сдерживая усмешку от ее неловких движений. Но она все же пытается целовать меня, и у нее начинает получаться.
Черт! Нет! Заставляю себя оторваться от ее губ, и разжать ладонь, сжимающую ее попку. Это слишком сложно – быть так близко к ней, целовать и не иметь права на большее.
Я мог бы просто затащить ее в комнату и уложить в кровать. Но делать этого не стану. Ее позиция оглашена четко. И меня бесит внезапно проснувшееся благородство, которого раньше во мне особо не наблюдалось. Девки вечно говорят, что сейчас не готовы, и им надо сначала поближе познакомиться. А через час скачут на тебе, выделывая виражи, которые не в каждой порнушке увидеть можно. Последний раз я парился, чтобы затащить в постель Ирку Гуся, свою одноклассницу. Но было это в одиннадцатом классе. И понадобился мне всего месяц.
Но пухляш не моя одноклассница и я уже не подросток. Мое решение жениться на этой девушке, и колечко, поблескивающее на ее пальчике, отводит кроватные утехи на второй план. Все будет, только позже. Я даже начинаю наслаждаться этой игрой в ожидание, представляя, какой испытаю кайф, получив наконец девчушку в полное свое распоряжение.
