Первое четкое воспоминание, врезавшееся навсегда в мою память, как высокий синеглазый мальчик дает мне, четырёхлетней малявке, горсть шоколадных конфет. Кажется, я полюбила его в детстве. Кто-то скажет чушь, так не бывает. Наверное, все же бывает. В дальнейшем в моей жизни всегда был только он, тот самый мальчик-лучший друг моего старшего брата. Прошло столько лет, а я люблю и по сей день. На самом деле это страшно-любить того, кто никогда не полюбит в ответ…
Выхожу на крыльцо и аккуратно спускаюсь вниз, одного падения на сегодня мне и так хватило. До прихода брата еще минут двадцать, но уж лучше постоять на улице, чем снова попасть под руку одноклассников.
— Вичка-спичка, далеко собралась? — не успела дойти до детской площадки, как меня хватает за руку мой одноклассник Коля.
Тут же поворачиваюсь, чтобы дать отпор, но вовремя затихаю, когда вижу еще двоих парней из параллельного класса.
— Пусти, мне домой надо, — наверное, со стороны я выгляжу жалко, еще и голос такой, словно котенок пищит.
— Вы смотрите-ка, кофту наконец-то переодела. А тебе мама не говорила, что одеваться нужно, глядя в зеркало, а, Викуля? Или у тебя зеркала нет? Хотя стой, — брезгливо осматривает меня с ног до головы. — У тебя ж и мамы нет, отсюда такая убогая со свитером шиворот-навыворот, — начинает противно гоготать. — Пацаны, а давайте снимем с нее это убожество?
— Отстань, — пытаюсь вырвать руку, но у меня ничего не получается. Чувствую, как сзади кто-то встает.
— Зачем раздевать эту спичку, можно же просто поиграть.
Коля сразу же меня отпускает, но я не успеваю сделать и шагу, как меня толкают в спину. Не удерживаюсь на ногах и падаю на колени. Да что ж за день сегодня такой? Только не плачь при них, Вика, оставь это дело для своей подушки. Поднимаюсь с колен и меня тут же начинают пихать из рук в руки.
— Прекратите! Ну что я вам сделала?! — и все-таки предательские слезы сами собой потекли из глаз.
Видимо удостоверившись, что я реву как белуга, через несколько мгновений меня перестали швырять словно куклу.
— На сегодня хватит с этой дуры. Пошли, пацаны. До понедельника, Вичка-спичка, — вдогонку кидает мне Коля.
Оглядываюсь вокруг и замечаю несколько девчонок из своего класса. И ведь никто даже и слова не сказал, и не заступился! Ненавижу! Подбираю рюкзак и иду к площадке, попутно вытирая поток слез. Осталось потерпеть всего год и все будет хорошо, обязательно будет, повторяю сама себе. Сажусь на скамейку, кидаю рядом с собой рюкзак и смотрю на порванные колготки. Ну как я объясню это Максиму? Второй раз за неделю просто упала? Только дурак мне поверит. Господи, ну сколько можно реветь?! Может я и вправду такое убожество каким меня видят они?
— Вот ты где. Почему трубку не берешь? — быстро вытираю слезы тыльной стороной ладони и поднимаю взгляд на стоящего передо мной парня. Самого красивого и лучшего парня на свете по имени Олег.
— А я телефон забыла дома, — вскакиваю со скамейки и одергиваю складки на юбке. — А что ты здесь делаешь, где Максим?
— Твой брат сегодня очень занят, как, впрочем, и последующие дни, — чуть заминается Олег. — Ты чего ревешь? А с коленями что?
— Не реву, так… Упала просто.
— Смешная ты, Вик. И врать не умеешь. Пора учиться, через пару дней уже шестнадцать стукнет, не начнешь сейчас, потом будет поздно, — наклоняется ко мне и вытирает большим пальцем мои слезы. — Ну так что случилось?
— Я упала, — Олег тут же смотрит по сторонам, натыкаясь на недружелюбные взгляды девчонок.
— Упала потому что тебя толкнули эти девки? — взглядом указывает на компанию моих одноклассниц. — Пойдем с ними разберемся.
— Нет, не надо, это не они! — одергиваю его за руку.
— А кто?! Упала бы сама, слезами так не заливалась. Ну так кто?
— Парни толкнули.
— Зачем?
— Не знаю. Потому что я убогая детдомовка! Потому что я им не нравлюсь, потому что я дура, потому что…
— Жуть как много «потому что». Наша с Максом преподша тебе бы за это кол влепила, а потом бы при всех опозорила. Мерзкая тетка была, как вспомню так вздрогну, — мне бы посмеяться на его реплику, но я почему-то говорю то, что уж точно не следовало бы говорить тому, по кому в тайне сохнешь не первый год.
— А еще я кофту сегодня шиворот-навыворот надела, чем еще больше себя унизила. Не знаю, как так получилось. Дура! Лучше бы меня училка опозорила, чем эти. Не надо было переходить в новую школу, я здесь чужая, — сажусь на скамейку и вновь эти проклятые слезы текут не пойми откуда.
— Насколько мне известно ты и в другой школе друзьями не обзавелась. Вик, — присаживается на корточки и осматривает мои коленки. — Каждому человеческому поступку есть объяснение. Просто покажи мне тех, кто тебя толкнул.
— С ума сошел?! — вскакиваю со скамейки. — Хочешь, чтобы меня со свету сжили? Никто не любит тех, кто ябедничает, не хватает мне еще проблем. Ты, кажется, собирался отвезти меня домой? — перевожу тему разговора в надежде, что мы закроем мой позор, и Олег не взглянет в сторону мерзкой троицы, проходящей аккурат около нас. Только вот незадача, он как будто читает мои мысли, тут же уловил мой взгляд, поднимается и идет к парням. Господи, да что ж за день сегодня такой?!
Беру рюкзак, не в силах на это смотреть и иду к автомобильной стоянке. Какой позор… После этого мне придется повторно менять школу, а если и не менять, то тут я точно больше не появлюсь.
