Вместо того, чтобы послать этого самоуверенного товарища в далекую страну, я обхватываю его плечи, и впервые трогаю и глажу его, как хочу. Вот так по-детски, словно мне подарили давно желанную куклу. Глажу его плечи и понимаю, что хочу его целовать так долго, как это только возможно. И вот сейчас мне кажется, что он читает мои мысли, иначе я никак не могу объяснить то, что он целует меня, не прерываясь ни на секунду.
Когда совсем стало нечем дышать, я сама отстранилась от Олега, подумав о том, что этот целовальный марафон-подарок за все мои нецелованные годы. Вдоволь нацеловавшись и нарезвившись в воде, Олег вышел первым из бассейна, подал мне руку и так же ловко, как и прежде, закинул мое тело в мокрой сорочке на плечи и понес наверх.
К моему удивлению, обещание он сдержал. Принес он меня не в свою комнату, как ожидалось, а туда, где я уже пыталась заснуть. Наверное, я испытала что-то сродни разочарованию, когда он не попрощавшись вышел из комнаты. Но мое разочарование длилось недолго. Через считанные мгновения Олег вошел в комнату и протянул мне, по всей видимости, свою майку.
— Держи. Если я сам сниму с тебя всю оставшуюся на тебе мокрую одежду, то майку уже не надену. Так что, будь добра, сама, — невесомо целует меня в губы и быстро идет к выходу. У самой двери разворачивается и, подмигивая мне, закрывает за собой дверь.
Снимаю с себя мокрую сорочку, белье и переодеваюсь в принесенную Самарским майку, которая пахнет не порошком или какой-нибудь химией, а им самим. Улыбаясь как сумасшедшая, заваливаюсь на кровать и мысленно благодарю Бога, что впервые за столько лет испытала хоть кусочек счастья. И пусть завтра будет по-другому, но хоть один разочек и я имею на это право.
Потягиваюсь на кровати и понимаю, что не хочу вставать. Стоит только открыть глаза и блаженное чувство, не покидающее меня всю ночь, рассеется. Но здравый смысл почему-то решил вернуться ко мне именно сейчас, четко напомнив, что пора приподнимать свою попу с кровати и вести себя по-взрослому.
Встаю с постели и иду в ближайшую уборную. Быстро умываюсь и возвращаюсь в свою комнату. Несмотря на захваченный Олегом пакет, выбор одежды не велик, пришлось надевать водолазку и джинсы. Подошла к зеркалу и стала расчесывать спутавшиеся волосы. Мысленно пообещав себе, что больше никогда не буду ложиться спать с мокрыми волосами, оставила расческу в покое и немного пригладив некогда красивую шевелюру, вышла из спальни.
Тихонько спустилась вниз и на отчетливый запах кофе пошла в сторону кухни. Аккуратно прошла в помещение и остановилась, едва увидев Олега, стоящего у плиты.
— Наконец-то, я уже думал тебя будить. Доброе утро, — поворачивается ко мне, перекидывая на плечо полотенце.
— Доброе.
— Садись за стол. Латте или капучино?
— Второе.
Странное дело, я была почти уверена, что, как минимум, буду чувствовать себя неловко, но нет, даже нисколечко не смущаюсь, несмотря на то, что Олег явно меня рассматривает.
— Как спалось?
— Прекрасно.
— Это хорошо, что прекрасно, — ставит передо мной чашку ароматного кофе и тарелку с аппетитным омлетом. Подходит к плите, берет свою порцию и садится напротив меня.
— Спасибо.
— За что?
— За завтрак, а ты что подумал?
— За умопомрачительный сон, да и не только, — закидывая в рот кусочек омлета, подмигивает этот гад.
— А у тебя есть пульверизатор?
— Есть, в полке под раковиной. А зачем тебе? — делая озадаченное лицо произносит Самарский.
— Да так, нужен.
Встаю с места и подхожу к полке. Открываю ее и с чувством абсолютнейшего удовлетворения достаю оттуда пульверизатор. Наполняю его водой, настраиваю нужную насадку и опробовав на своей руке, довольная результатом, сажусь обратно за стол.
— Это тебе спасибо за завтрак, умопомрачительный сон и не только, — подношу к лицу Самарского пульверизатор и нажав пару раз на кнопку, прихожу в неописуемый восторг от нанесенных «увечий».
Правда длился мой триумф недолго, ровно до тех пор, пока Олег не рассмеялся в ответ на мою выходку. Спокойно стянув с плеча полотенце, протер им лицо и удовлетворенно кивнув, показал мне большой палец вверх. Я могла ожидать любые последствия на свои действия, но уж точно не то, что он будет мне улыбаться.
— Ты сейчас серьезно?! Чего ты лыбишься? Любой другой мне бы уже, как минимум сделал то же самое. Максим бы уже давно дал в лоб и использовал весь свой матерный запас, а с тобой что не так?
— Ну для начала, надо разобраться зачем ты это сделала, а потом можно и ответить, но в другой форме.
— Зачем я это сделала? Ты серьезно?! Да чтобы убрать с твоего лица эту ухмылочку и самоуверенность! Как можно быть таким… таким… Ой, все! Это бесполезно.
— Ну если тебе полегчает, сделай это еще несколько раз. Можешь распылить всю бутылку.
— Даже так?
— Конечно. Надо выпускать отрицательную энергию, ты вроде как это лучше всех должна знать. Наш дорогой Максим Александрович утверждает, что ты занимаешься вот всей этой ммм… важнецкой вещью.
— А ты прав. Так надо.
