Вечером Женька позвонил и позвал Юлю на встречу бывших соратников у Аллы на даче. И началась подготовка. В магазине была куплена помада того самого тона, которым она пользовалась будучи начальником в редакции, срочно подшито до «привычной» ультра-длины праздничное платье, закрашена предательская седина. Оставалось самое главное – нужно было придумать достижения своего десятилетнего периода. И Юля решила, что этим достижением станет то, чего нет, она знала, у троицы ее бывших подчиненных – семья.
***
Санек на встречу идти не хотел. Но узнав, что там будут шашлыки и выпивка, решил побаловать супругу. Да, теперь, по настоянию Юли, он называл ее супруга и Джули. Привычные Юльча и Юляндра были запрещены, перед бывшими коллегами Санек должен был называть Юлю «моя супруга» (в разговоре) и Джулия (при обращении). На родной мат был наложен запрет, с ростовским «гэканьем» Юля смирилась. В день встречи Санек побрился, одел лучший типа адидасовский спортивный костюм ( на дачу ж едем, не в театр), еще раз прослушал все наставления Юляндры – тьфу, супруги – кивнул и…
Калитку открыла Светка, рыжая, в теле, в очках, с огромными перстнями и браслетами:
– Юлька, твою мать, мы уже думали, вы не явитесь. Какого хрена, тут вам ехать 20 минут!
– Супруга пока сбиралась….. – пустился во флирт Санек.
Юля предусмотрительно посадила супруга рядом с собой. Во-первых, подальше от яркой Светки, во-вторых, под пригляд – чтобы не накидался раньше времени. Бывшие коллеги пили весело, рассказывали смешные случаи из своей сегодняшней жизни, подтрунивали друг над другом. У них был какой-то свой способ общения – иронично-добрый. Санек не понимал и половины того, над чем смеются этибывшие юлькины коллеги. Он налегал на водку и потихоньку бычился. Юля изо всех сил загадочно улыбалась тщательно накрашенными губами, и мучительно понимала, что ее достижение (супруг Санек) ни на кого не произвело впечатление. Более того, эти люди не достижениями хвастались, они просто общались и получали от этого удовольствие. А Юля никак не могла попасть на эту волну. Она чувствовала себя новогодней елкой, которую уже забыли: когда-то вокруг нее водили хороводы, кричали «Елочка, зажгись!», а теперь, когда отшумели салюты и оливье съеден, она по-прежнему стоит, вся красивая, но уже не такая нужная для праздника.
За этими переживаниями Юля не заметила, как пьяный Санек все-таки влез в разговор компании. Женька в привычной манере пошутил над его репликой, и сельмашевский пацан не удержался – полез в драку. Мощная Светка держала Санька, Аллка уводила Женьку в дом, а Юля пыталась успокоить супруга.
– А ты че лезешь? Тебя, курва, не спросили! Что за компания – ни анекдот рассказать, ни в морду никому дать! Джулька – п..дюлька! – орал Санек.
Юля плеснула в его пьяную рожу стакан воды – и тут же получили от него в глаз.
Светка от удивления замерла. Санек, выплеснув оставшиеся силы в драку с супругой, затих на диване под грушей.
– Юль, давайте вы с Сашей уедете, – сказала появившаяся из дома Алла. – Женя такси вызвал уже.
В подъехавшее такси Санька грузили Светка с Женей. Алла пристраивала сумку с продуктами – для юлиной мамы. И Юля видела, как все они переглядываются. На переднее сиденье машины Юля садилась наклонившись так, как когда-то в редакции, но Женька смотрел на фирменный прогиб не стеснительно, а с жалостью. Юля хлопнула дверцей и, не оглядываясь, уехала.
***
На пятый этаж «достижение Санька» пришлось тащить самой. И сумку с едой. И следить, чтобы тушь в глаза не попала и помада не размазалась. Главное маме сказать, что Саня как бы на смену пошел.
СЕРИЯ ДЕВЯТАЯ
ПОБЫТЬ С ГЕНЕРАЛОМ
Двор пятиэтажки. У подъезда на спиленной колоде сидит Нинель Петровна. В руках у нее газета.
Не смотря на свой 90-летний возраст и толстенные линзы очков, она живо всматривается в пространство двора, стараясь не упустить ни одно событие.
– Гуляй, Белка! Пысь-пысь! – говорит она своей черно-белой дворняге 17 лет.
– Давайте я с вашим поводырем пройдусь, – предлагает помощь пожилая соседка. – Пойдем, гончая ты наша.
– Ишь, внимательная какая, – бормочет вслед им Нинель Петровна. – Знает, что я на опекуна Белки квартиру отписала, после смерти моей.
***
Соседка с собакой доходят до площадки, на которой еще одна бабка – Валентина – кормит голубей. Она громко начинает жаловаться женщине.
– Вот Нельке с Белкой все помогают, а мне с моими голубями – не допросишься. Пока со своего пятого этажа спущусь с кастрюлей пшена для них….
– Так вы пустите на постой квартиранток каких-нибудь, студенток, и к пенсии прибавка, и голубей будут кормить – советует соседка.
– Да вы что, какие квартиранты? – округляет глаза Валентина. – Зачем мне чужие глаза в доме? Я ж еще не такая старуха, как Нелька. (громким шепотом) Ко мне ж любовник ходит. Нам же побыть нужно, а тут – квартирантки. Мы с ним уже 25 лет встречаемся, что ж я его на квартиранток буду менять.
– А, ну понятно, – женщина оценивающе вглядывается в Валентину, незаметно ухмыляется.
