Облизываю пересохшие губы, и понятия не имею, что теперь мне делать…
Решаюсь, что стоит подождать ее, она не сможет пропустить соревнования сегодня. Не Лера. Не она…
Дремлю часик, а то другой, и меня будит стук в окно. Вскакию как идиот, и замечаю, что на меня смотрит Лиля.
Опускаю окно, улыбаясь ей.
— Ты что, все это время тут торчал? — спрашивает она, выгнув бровь.
— Да, — говорю ей и ищу глаза Леру. — А Лера…
— Я же сказала, что она не приходила сегодня домой.
— Где она? — с трепетом срывается с моих уст.
— Я не знаю, — говорит она, закусив губу. — Точнее знаю, но тебе не скажу. Не ошивайся тут больше и вообще.
Лиля демонстративно обходит машину, и открывает заднюю дверь, кидает туда сумки. Я хочу было что-то сказать, но не успеваю, как та отворяет переднюю дверь, садится ко мне в машину, добавив:
— Раз ты уж тут ошивался, как побитый пес, довези меня до универа. Сумки тяжелые.
Захлопнув дверью, она улыбается и доброжелательно добавляет:
— Пожалуйста!
Конечно, если бы я не был в подобной ситуации, то наверное, как минимум бы прибыв в шоке и не отказал себе в сарказме по отношению к Лилии и ее действий, но… Мне деваться некуда. Да и сил нет, чтобы как-то язвить всем подряд.
Завожу мотор и мы в тишине едим к университету. Довезя Лилю, она просит чтобы я ей помог с сумками. Цокаю языком и сквозь свою гордость, переступаю все принципы и помогаю донести сумки до раздевалки.
— Спасибо, — говорит она.
— Лера…
— Она не такая глупая, чтобы пропускать такое событие из-за сердечных дел, — отсекает меня Лиля. — Она сильней, чем ты думаешь.
— Ну конечно… — бубню себе под нос, сую руки в карманы брюк.
— Мой тебе совет, — говорит подруга Леры, поднимая две тяжелых спортивных сумки. — Не ошивайся тут. Не пытайся завести с ней разговор по поводу того, что произошло вчера. Она тебя не простит. То, что между вами произошло — это навсегда.
— Это она просила тебе передать?
— Нет, — слышится родной моей слуху голос.
Я оборачиваюсь и вижу Леру. Рядом с ней стоит Тарас, словно, верный и преданный пес, ошивающийся у ног хозяйки.
— Лера…
— И тебе доброе утро, — говорит та и обогнув меня, подходит к Лили, взяв в руки одну из спортивных сумок. На Лере та же одежда, что была на ней. Я понимаю, что скорее всего, Лера ночевала у Тараса дома.
Тарас. Вечно ошивается под ногами, вставляя палки в колеса!
— Лера? — окликаю я ее.
— Что? — отвечает она грубо.
— Поговорим?
— Нет, — она мотает головой из стороны в сторону.
— Лер, я…
— Достаточно, — отсекает она меня. — Не утруждайся. Я все понимаю.
У меня пропадает дар речи. Я не знаю, что еще добавить, слов предательски не связываются в единое полотно, отчего, я не могу повернуть и языком.
Я остаюсь стоять провожая Леру глазами, которая через секунду скрывается за дверьми женской раздевалки.
— Ты в порядке?
Лиля положила руку на мое плечо и легонько сжала его.
— Да, все в норме, — киваю ей.
— Он просто сталкерил тебя сегодня, — произнесла шепотом Лиля, чтобы другие переодевающиеся девушки не услышали нас. — Это кошмар.
— Прости что вчера не пришла на пир…
— Да брось! — Лиля понял, что я хочу перевести тему и подхватила ее сразу же. — Все прошло совершенно не плохо. Я отговорила тебя, поэтому, никто и не обиделся, ведь, выпивка была не за их счет!
— Ладно, — все, что смогла выжать из себя.
— Ну а ты, — Лиля приближается еще ближе ко мне и переходит на шепот. — Что у тебя там было?
— Ничего такого, — отвечаю ей шепотом, складывая свою одежду в шкафчик. — Мы просто говорили, потом посмотрели фильм и съели пиццу и я уснулу до утра.
— И все? — восклицает подруга.
Я перевожу на нее взгляд с непониманием. Что она хочет этим сказать?
— А что должно быть еще? — выгибаю бровь и буравлю Лилю.
— Что, совсем ничего?
Мотаю головой из стороны в сторону.
— Ну… — протягивает подруга, — главно, что ты в порядке.
— Да, — подствержа, словно, сама пытаюсь поверить в свои слова.
Нет.
Я не в порядке. И еще долго не приду в норму, однако… Что мне еще остается? Проливать горькие слезы на виду у всех, чтобы надо мной еще и глумились те, кто рад этому событию?
Убрав свои вещи в шкафчик, смотрю на время. Ровно в девять начнутся соревнования, а нам нужно быть в половину на планерке перед тренером. Сейчас время восемь часов двадцать минут, а значит, через десять минут раздевался должна опустеть.
И мне кажется, эти десять минут были самыми долгими. Я знаю, что мне вновь придется встретится взглядом с Матвеем. И по всей видимости, его дружок Тема уже в курсе, что произошло. И сейчас, мне, как никогда нужно набраться храбрости до последней капли, чтобы не расплакаться прилюдно. Чтобы не содрогались колени, при виде Мэта. Чтобы не кололо сердце. Я нервничаю. Как самая ответственная школьница перед важным экзаменом. И оглядывая раздевалку, я не выдерживаю и говорю:
— Боевая готовность пять минут!
Девочки лениво собираются у выхода из раздевалки, что-то обсуждая, смеясь. гул стоит такой, что трещат виски. И сейчас, я просто хочу слиться с толпой, чтобы меня никто не видел.
