Я облизываю губы, на которых еще не остыл след поцелуя Тараса, и внутри мой разрушенный мир вновь переворачивается с ног на голову.
— Все в порядке? — спрашивает Тарас, словно, ничего не было минуту назад.
— Д..да.. — заикаясь, отвечаю я.
— Если захочешь домой то…
— Нет, — останавливаю его, понимая, к чему он клонит. — Я сегодня хочу остаться тут.
— Ладно…
— Черт! Черт! Черт! — стучу рукой по рулю около дома.
Полный кретин.
Дурак!
Куда я смотрел?
Идиот! Просто самый обыкновенный клоун!
Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Начавшийся дождь барабанит по лобовому стеклу, будто бы насмехается надо мной.
Как я мог так оступиться? Что двигало мной, чтобы так поступить с Лерой? А еще этот кретин Тарас. Вечно ошивается около меня и теперь, кажется, у меня не будет никакого шанса, чтобы вернуть Леру.
Но я попробую. Чего-бы мне это не стоило!
Потираю руками лицо, будто бы это поможет мне снять всю злость, которая кипит обжигающей лавой внутри. Тошно от самого себя, поэтому, беру портфель и вылезаю из машины с треской закрывая дверь.
Мне все равно на все, что меня окружает. Иду к входной двери медленно, не обращая внимания на то, что успел вымокнуть до последней ниточки. Захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Стою в прихожей, погрузившийся в свои темные мысли.
Черт! Полный кретин! Ненавижу себя!
— Матвей? — слышит голос отца, а после, появляется он. Как всегда, довольный жизнью, успешностью и всем тем, чего он добился. Отец смотрит на меня так, будто бы я испачкался в мазуте: с отвращением и неприязнью.
— Ты пешком шел?
— Нет, — набираю побольше воздуха в легкие, чтобы как можно быстрее заглушить бьющиеся из меня эмоции ключом.
— Тогда почему ты весь мокрый?
Просто пожимаю плечами в ответ, потому что не знаю, что ему еще ответить.
— Переоденься и зайди ко мне в кабинет. У тебя на все… — отец демонстративно смотрит на наручные часы, — пятнадцать минут. Потом у меня важная конференция.
— Ладно, — роняю через плечо и быстро поднимаюсь по лестнице. На самом деле, я даже не представляю, о чем со мной хочет поговорить отец. Думаю о том, что скорее всего речь зайдет о предстоящем главном соревновании, которое должно пройти завтра. Которое будет решающим окончательно, проходим ли мы в финал или нет. И возможно, будут нотации и лекции о том, что мне стоит сегодня выспаться, позаниматься и завтра быть бодрым, чтобы не подвести отца.
Как же. Не подвести своего любимого папочку, который везде пытается устроить жизнь своего сына, забывая о том, что он уже давно самостоятельный.
Зайдя в комнату, кидаю портфель на кровать. Беру чистые вещи и переодеваюсь, но… Усаживаюсь на кровать и берусь за голову.
Она зверски раскалывается. Нос дергает. Хорошо, что я успел обработать раны в машине, иначе бы, отец уже с порога бы задавал никчемные вопросы. По крайней мере, на них по любому нужно будет ответить, но только позже. Хотя я очень надеюсь, что отец не будет спрашивать о том, что случилось. И поймет меня с чистой мужской точки зрения, что в данный момент я готов с ним обсуждать эту тему.
Собираюсь с мыслями и силами и встаю с кровати, переодевшись до конца. Спускаюсь по лестнице и медленно, витая в своих темных мыслях, дохожу до кабинета отца. дверь открыта, поэтому, стучаться мне не придется. Зайдя внутрь и сунув руки в карман, отец увидев меня, поднимает голову и говорит:
— Присаживайся, — указывая рукой на стул перед ним. Я медленно прохожу к нему и усаживаюсь на него.
С пары секунд, отец молча разглядывает меня.
Ну все. Сейчас начнутся вопросы. Нутром чувствую, что их не избежать.
— Что случилось? — мягкий голос отца словно пытается расположить благоприятную ноту общения между нами.
— Да так… — мямлю я. — Пустяки.
— Я вижу, какие пустяки, — откинувшись на спинку стула, отец снимает с себя очки. — Это из-за той девушки?
Ничего не отвечаю. Даже глаза не поднимаю на отца. Он и так все прекрасно знает.
— Спор разрешился мирно? — задает очередной вопрос отец, как гром среди ясного неба.
— Вроде бы.
— Хорошо, — добавляет он разом. — Эта Валерия не твоего полотна.
— Я не спрашивал у тебя совета о сердечных делах.
— А я не хочу, чтобы у моего сына были переломленные кости из-за той, которая никогда с тобой не будет.
Поднимаю на отца злостный взгляд.
— С каких это пор, ты заботишься о том, с кем я встречаюсь?
— С тех самых пор, как ты начал себя так вести, — строго отвечает отец и сцепляет руки в замок, кладя их на стол. — Я не имею право запрещать тебе встречаться с девчонками, но Валерия не твоего моря житель. У нее совершенно другая дорога, и ты это сам прекрасно знаешь.
— Чушь полная, — фыркаю я в ответ.
— Я знаю что произошло, — сечет меня отец. — Но позвал я тебя сюда не для того, чтобы читать нотации, как правильно ухаживать за девушками. Об этом в другой раз. У меня есть более важная причина, на разговор.
— И какая же она?
Отец замолкает, словно, дает мне сделать передышку.
— Ты подумал над стажировкой?
Я поджимаю губы и сглатываю тягучую слюну. Я забыл об этом. Но говорить об этом отцу — не нужно.
