Такое отношение к памяти Бориса Немцова – явная ошибка властей. Мы видим, что в Москве есть места, где на месте убийства стихийно возникают мемориалы, как в случае с гибелью полковника Буданова. Я уж не говорю про Баумана, например, или великого князя Сергея Александровича. Говорят, на месте убийства не надо ставить памятников. А вы помните храм Спаса на Крови на месте убийства Александра II? Не памятник, а храм. Давайте снесем? И ходите тогда в Петропавловский собор, где он похоронен. Чего вы ходите в Спаса на Крови?
Я думаю, что очень правильно сказал Сергей Пархоменко, что сам факт открытия этой таблички не был новостью, а вот срывание таблички – стало. Но мы помним и не дадим забыть ни про Немцова, ни про убийство Бориса Немцова и будем задавать вопросы в первую очередь Путину – и это главное. Табличка – она, конечно, важна для многих людей, но важнее – чтобы были пойманы убийцы и заказчики. И я подвергся суровой критике за то, что утверждал, что присяжные должны были оправдать подозреваемых. Если бы оправдали подозреваемых – тогда дело заново бы открыли. А сейчас осудили – и как бы и все, и закрыли.
В Гамбурге на G-20 во время встречи Лавров-Тиллерсон наш министр иностранных дел упомянул о нежелании Кремля, чтобы переименовали площадь, на которой стоит посольство РФ в Вашингтоне, в площадь Бориса Немцова. Госсекретарь США Тиллерсон с помощью председателя комитета по иностранным делам сената Боба Коркера заблокировал проект этого решения. Однако в январе 2018 года муниципальный совет, несмотря на сопротивление Госдепа, принял положительное решение об этом переименовании.
Глава британского МИДа Борис Джонсон во время своего визита в Москву в декабре 2017 года пришел на место убийства своего тезки. Не на кладбище поехал, а на Большой Москворецкий мост, сказав при этом, что «правосудие должно восторжествовать». Это означает, что оно до сих пор не восторжествовало в понимании публичного политика. И именно поэтому он возложил цветы на место убийства, а не на Троекуровском, где похоронен Борис. Дело не закончено.
Надо помнить и наказать убийц Бориса Немцова. Мы как журналисты будем настаивать на этом, публично задавая вопросы, пусть даже не получая ответов. Ведь вопросы часто раздражают больше, чем ответы.
Я называл Саакашвили украинским Навальным, а президент Путин назвал Навального российским Саакашвили. Алексей Навальный по разным причинам сейчас оказался единственным лидером протеста в России.
Подчеркиваю – не лидером политической партии, а именно лидером протеста. И это началось не сегодня. В первый координационный совет оппозиции входили все – от совершенно левого Сергея Удальцова до правых националистов, а также ультралибералов вроде Гарри Каспарова. И Навальный уже тогда очевидно выбивался в лидеры. Уже выборы мэра Москвы 2013 года показали, что он лидер протеста.
Когда Навальный стал представлять собой угрозу, его аккуратно пытались нейтрализовать, исключить из политической жизни. Аккуратно – это значит не применяя физического воздействия. Посадили брата, лишили его самого пассивного избирательного права (я сейчас не беру содержательную часть, дело «Кировлеса», – это смешная история, в том смысле, что она абсолютно пустая). Но Навальный – очень мужественный человек. Я не разделяю многие его политические взгляды, но он реально мужественный человек, это надо признать. Он стоит и борется с огромной системой, с огромной государственной машиной. Это не может не вызывать уважения.
Во власти есть разные точки зрения по поводу того, что надо делать с Алексеем Навальным. Это вопрос о том, кто среди этих людей и как представляет характер этой угрозы для Путина и для правящей команды. Мы помним, что когда верх взяла одна башня Кремля – его арестовали, когда вмешалась другая – отпустили. В Кремле нет единой точки зрения на то, как противодействовать этой угрозе.
Навальный в административной элите – человек «ничейный». В отличие от Ходорковского, который говорит о круглом столе, о соединении с частью команды Путина в случае переходного периода. Навальный является угрозой для административной элиты. Причем угрозой реальной. Он не говорит о соединении с этой элитой, ее прощении – у него гораздо более жесткие идеи: суды, люстрации, отстранения, посадки.
Да, сейчас разоблачения Навального бьют по Медведеву, и конечно же противники премьер-министра используют это в своей борьбе. Но это не значит, что это они создали Навального. Точно так же не Володин придумал реновацию, но использует ее в борьбе со своим политическим соперником – Собяниным.
