В новой стратегии по национальной безопасности Соединенных Штатов, опубликованной в конце 2017 года, Россию впервые назвали главным конкурентом наравне с Китаем. Раньше главным противником был только Китай. А в январе 2018 года министерство финансов США опубликовало список российских чиновников, политиков и бизнесменов, «приближенных» к Путину. В этот список включено все руководство Российской Федерации в понимании американской исполнительной власти – кроме, собственно, президента. Прежде всего, президентская администрация, Совет Безопасности и руководители государственных корпораций – итого 114 человек. Также в список вошло 96 «олигархов» с отсечением состояния в один миллиард долларов. Причем насколько мне объясняли в Вашингтоне, 70 % информации про этих людей взято из открытых источников и расследований РБК, ФБК, «Новой газеты», «Forbes», сайта «Эха Москвы». Почему Чубайс не в списке? Из Вашингтона отвечают: «А потому, что в означенный лист внесены руководители госкорпораций, у которых годовой доход свыше двух миллиардов долларов. У Роснано меньше».
«Кремлевский список» где-то процентов на /80 похож на мою телефонную книжку. Может быть, американцы кого-то упустили, но это действительно люди, принимающие решения в путинской России. И мой вопрос, который я задавал в Вашингтоне и на который не получил ответа: «Объясните, пожалуйста, при чем здесь наши олигархи, если речь идет о наказании за вмешательство в американский избирательный процесс? При чем здесь, условно, Сергей Галицкий?» Вероятно, по мнению американцев – это самые богатые люди России, которые работают с властью. Кстати, в 2001-м – в первом путинском году миллиардеров было всего семеро. Список был бы много короче.
Этот список – несанкционный. У Минфина США нет данных о вовлечении его фигурантов, помимо уже включенных в санкционные списки, в незаконную деятельность. И вообще по статусу – это информационный доклад исполнительной власти конгрессу США. Однако существует и второй список, секретный. В нем всего от 20 до 25 человек. Это список людей, в отношении которых могут ввести санкции. Насколько я понимаю, часть его фигурантов присутствует и в открытом списке. Таким образом, этих высокопоставленных персон американцы как бы загнали в одну комнату и сказали: «Вот вы тут немного посидите. Мы сейчас расстреляем четверых из секретного списка. Если вам будет непонятно, мы еще четверых расстреляем». То есть внесем в санкционный список, заморозим активы, члены семей будут поставлены на контроль и т. д.
Интересно, что в списке людей, которые управляют «враждебной Россией», нет начальников федеральных телеканалов. Я задавал об этом вопрос – Первая поправка Конституции США: свобода слова. Вот, скажем, господин Дмитрий Киселев есть в европейских санкционных списках, но у них нет Первой поправки. Кроме того, они считают его не журналистом, а руководителем государственного агентства. Но в Соединенных Штатах Первая поправка – это святое. Я думаю, что именно это было причиной невнесения ни журналистов, ни пропагандистов ни в какие санкционные списки.
Администрация Трампа в своем докладе конгрессу сочла введение новых санкций против России излишним, так как считает, что те санкции, которые уже введены – санкции из-за Магнитского, санкции из-за Крыма, санкции из-за Донбасса, – нанесли и наносят Российской Федерации существенный урон. «Они эффективны», – говорит Госдеп, «они эффективны», – говорит Национальный комитет по разведке. И в этом как раз главный вопрос: в чем именно их эффективность?
Я считаю, что американские санкции направлены в первую очередь не против российских компаний, а против партнеров российских компаний, американских прежде всего, и европейских. Когда в 2015 году вводились первые санкции, Меркель была у Обамы и говорила ему о них: «Барак, послушай, мы не можем так с ходу вводить санкции. Сразу хочу сказать, что я их не подпишу – у немецких компаний много контрактов с Россией. Мы не можем потерять эти миллиарды». На что помощник Обамы по национальной безопасности сказал: «Конечно, госпожа канцлер, у нас нет никаких претензий. Ваши компании имеют право сотрудничать с кем хотят. Мы никак их не ограничиваем, кроме одного: они не будут работать на американском рынке. Выбирайте: либо американский рынок, либо русский». То есть – либо американский рынок и союзнические отношения с Вашингтоном, либо русский. Вот как они устроены. Никаких запретов, ребята.
Про федерального канцлера Германии Ангелу Меркель Путин говорил своему окружению: «Это политик, с которым можно иметь дело. Когда она говорит «да», она говорит «да», она абсолютно вменяемая». Действительно, Меркель очень прагматична, и мне кажется, что здесь сказывается ее гэдээровское прошлое – отличница, спортсменка, комсомолка.
