Лживая сука! Сейчас мне и в самом деле хотелось сломать ее женишку руки, чтобы не смел ее трогать. А ее придушить, как обещал. Но я уже не тот, что раньше. Я научился подавлять своих демонов, усмирять, не давая вырваться наружу. Они сжирали меня изнутри, требуя свободы. Но я не позволю им вырваться. Выхожу из машины, медленно направляюсь к ним. Нет, не для того, чтобы убить. Просто посмотреть ей в глаза и окончательно убедиться, что очередной раз позволил себе что-то почувствовать к шлюхе. Прохожу в кафе, подхожу к их столику. Они еще не замечают меня. Смотрю на них, и меня всего передергивает. Давно я не испытывал потребности немедленно убить. И мне кажется, что в этот раз оно сильнее. Но я сковываю завывающих внутри меня демонов стальными цепями, не позволяя им управлять мной. Черная удушливая ревность сжимает меня, скулит и просится наружу.
Присаживаюсь на мягкий диван рядом с Ксенией. Кладу руки на стол, в упор смотря на Алексея. Дюймовочка дергается, я даже чувствую разряд, прошедший по ее телу, она в миллиметре от меня. Ощущаю ее дрожь, но не смотрю на нее. Пока не смотрю. Прожигаю взглядом его. Воцаряется тишина. Сучка понимает, в чем дело. Я ее предупреждал! Значит ей есть, чего боятся! Ее женишок в замешательстве. Смотрит то на меня, то на нее.
— Данил? Друг Роберта? Мы встречались на свадьбе и открытии комплекса? — спрашивает, вопросительно смотря на меня.
— Познакомь нас, Ксения, — требую я сквозь зубы. Медленно поворачиваю голову в ее сторону. В ее глазах мелькает, страх. Правильно делает, ей есть чего бояться. Но я не трону ее. Не хочу больше мараться об очередную шлюху.
— Дан. К чему это фарс? Вы и так знакомы, — гордо, даже с претензией, отвечает она.
— Я прошу представить нас, — глотаю рвущиеся из меня матерные слова. — Ты должна сказать «Знакомься, Дан, это Алексей, мой…» Кто он тебе? Любовник? Парень? Жених? Или так просто, трахает иногда, по старой дружбе?
— Дан… прошу, не надо. Ты не так все понял. В данный момент ты не имеешь право так говорить, — вот оно что! Я не имею права?! Смелая. В глаза мне смотрит, святую невинность из себя строит.
— Что происходит?! — не понимает Алексей. Впивается в меня таким же прожигающим взглядом. Я смотрю, он не в курсе, что она — шлюха. Так надо посвятить.
— Что происходит?! Сейчас я объясню тебе, что происходит, — Ксения кладет руку на мое плечо, сжимает, а меня подкидывает от прикосновения ее холодной руки.
— Дан. Остановись! Ты не понимаешь. Все не так, как ты думаешь. Давай уйдем отсюда, — просит она. Боится оказаться дрянью в его глазах? Боится, что я расскажу о том, что мы трахали ее одновременно? Правильно боится!
— Заткнись! — приказываю ей, одергивая ее руку.
— Да что происходит?! — уже яростно требует ответа ее жених. — Кто дал тебе право так с ней разговаривать?!
— Она дала! Уже давно дала! В день вашей свадьбы дала, — кидаю ему в лицо. В его глазах замешательство, непонимание. На Ксению даже не смотрю, только чувствую, что она отодвигается от меня как можно дальше.
— Прошу, не надо, — тихо просит она. Надо, сука! Надо! Не получится остаться чистой. Пусть твой жених все знает, и корчится от боли вместе со мной.
— В день свадьбы? — он посылает не понимающий взгляд ее сторону, но она молчит. Ничего, сейчас я все разъясню сам.
— Ты знаешь, почему и с кем она сбежала со свадьбы? Не знаешь? — усмехаюсь я, видя перемену в его взгляде. — Так вот, за неделю до свадьбы я позвонил ей и сказал, что буду ждать на заднем дворе ЗАГСа. И… ну ты сам догадываешься, что было дальше. Это я увез ее! А через пару часов трахал ее в своей машине. Точнее, это она скакала на мне и требовала ее трахнуть! Она даже не переоделась! Я имел ее в свадебном платье! — Ксения дергается, встает с места, пытаясь уйти. — Сядь на место! Мы не договорили! — не даю подняться, толкая назад на диван. Народ в кафе начинает обращать на нас внимание, из-за моего повышенного тона. Поворачиваю голову в ее сторону. В ее глазах обида и боль. Больно ей! За своего жениха обидно. Я еще больше злюсь и сгораю от ревности, потому что вижу, как она смотрит на него — виновато, глазами побитой собаки. Словно, просит у него прощение взглядом.
— Ксюша, это правда? — спрашивает он ее. Ну, Ксюша, давай, признайся наконец, что ты шлюха.
— Да, — тихо, почти плача отвечает она. Алексей сводит брови, смотрит пристально на Ксению, теперь я вижу, боль в его глазах. Великолепно! А эта сучка, продолжает вымаливать у него прощение взглядом.
— Да, Алексей, ты встречаешься с настоящей шлюхой, — Ксения, вздрагивает от моих слов. Терпи, Дюймовочка. Правда — она всегда жесткая.
