— Спасибо, — отвечаю я. Дальше мы беседуем обо всем на свете. Лизка говорит, что на следующей неделе опять ложится на сохранение. Но она уже привыкла. У нее сложная беременность. И без больниц никуда. Она рассказывает мне о том, как они спорят с Робертом, указывая в его сторону. Я смотрю на Роберта, и застываю на месте. Рядом с мужем Лизки стоит Ромка со своей девушкой, я уже видела ее однажды в нашем офисе. И Дан. И он не один. На нем висит высокая длинноногая блондинка, прямо кукла Барби — слишком идеальная, ненастоящая. В сверкающем серебряном коротком платье с открытой спиной. С распущенными блондинистыми волосами и через чур пухлыми, скорее всего, накачанными губами. Дан одной рукой прижимает ее к себе за талию, другой отпивает из бокала коньяк, смеется, о чем-то беседуя с Робертом. Я не знаю как объяснить то, что я сейчас ощущаю. Но возникает желание подойти к этой Барби, оттаскать ее за волосы и выкинуть в бассейн.
— Что между вами происходит? — хитро так спрашивает Лизка.
— Между кем?
— Между тобой и Даном.
— Ничего, — отвечаю я. И это — правда, между нами ничего не происходит.
— Ты сбежала с ним со свадьбы. Устроилась к нему на работу. А сейчас ревнуешь его к другой. И между вами ничего не происходит?
— Я не ревную! — буквально восклицаю я. — И да, между нами нет абсолютно ничего, — уже спокойнее отвечаю я.
— Ну я так и подумала, — как-то загадочно произносит подруга. Я почти успокоилась, и перестала обращать на него внимание до того самого момента, пока Дан вместе с Робертом не подошли к нам.
— Привет, королева, — здоровается он с Лизкой, — Как вы?
— Мы очень даже хорошо, — отвечает подруга, поглаживая живот. На меня он не обращает никакого внимания, как будто меня здесь и вовсе нет. Эта Барби, длинноногая коза, продолжает виснуть на нем, призывно улыбаясь. Сжимаю бокал с коктейлем все сильнее и сильнее. Он смотрит на нее голодным похотливым взглядом. Мне становится трудней дышать. Никогда раньше не испытывала ничего подобного. Сжимаю свободную руку, впиваясь ногтями в ладонь. Дан наклоняется к блондинке, что-то шепчет на ухо, а она опускает взгляд, облизывает свои пухлые губы. И теперь я понимаю, почему он ее выбрал. У нее же рабочий рот. Интересно, много она им заработала? Чувствую, что начинаю задыхаться, медленно поднимаюсь с места, говорю Лизе, что иду искать Леху и быстро удаляюсь.
Нахожу Леху одного, скучающего в баре. Сажусь рядом с ним. Заказываю себе еще водки с клюквенным соком. Нет, я не напиваюсь, это мой второй бокал, который я очень медленно пью.
— Что с тобой? — черт, Лешу не обманешь, он всегда считывает мои эмоции.
— Все нормально. Просто голова немного разболелась, — вру я. И снова перевожу взгляд на Дана. Улыбается гад. Ей улыбается! Вот этой своей белоснежной похотливой улыбкой. Глазами ее пожирает, раздевает взглядом. А она подыгрывает ему. Мне кажется, вся кровь приливает к моим щекам и я вся горю. Заказываю воды со льдом, чтобы потушить жар сжирающий меня. Ничего не могу с собой сделать. Меня съедает необоснованная, неожиданная для меня ревность. Эта ревность лишает меня рассудка.
— Может, тогда уедем отсюда? — предлагает мне Леша. Мне бы действительно согласится с ним. Уехать домой. Но я, как мазохист, отказываюсь. Говорю, что мне уже лучше, и я хочу остаться. Пытаюсь переключиться, задаю Лехе разные вопросы обо всем, лишь бы отвлечься от парочки. Так проходит еще полчаса. Я вижу как Дан и Барби подходят к Роберту. Дан что-то ему говорит, на что Роберт ухмыляется, указывая на самые отдаленные домики. Дан хватает эту козу за руку и тянет за собой, скрываясь за дверьми отдаленного домика. И я понимаю, что они отправляются туда не обсуждать политическую обстановку в мире. Видимо, он тащит ее туда для того, чтобы опробовать ее рабочий рот.
К нам с Лешей подходит Роберт с Лизкой. Прощаются с нами. Подруга устала от суеты и громкой музыки. Не смотря на то, что это — открытие комплекса, Роберт уезжает вместе с женой, оставляя все на своего администратора. Прощаюсь с Лизой, обещая обязательно навестить ее в больнице. Говорю Леше, что мне нужно в дамскую комнату. И направляюсь к этим чертовым отдаленным домикам. Зачем я это делаю? Я и сама не знаю, мои ноги сами несут меня в ту сторону. Я знала, что он не святой. Что у него есть другие женщины. Я их видела. Малолетняя ворона Инна, непонятная ехидная Кристина. Но я никогда не видела, как он обнимал их, смотрел похотливым взглядом. Я уже близко, еще пара домиков и я буду у цели. Закуриваю по дороге сигарету. Глубоко затягиваюсь. С каждым шагом мое дыхание становится глубже.
