Моё пламя полностью

Мы могли просидеть в пещере и целые сутки, но даже, если и не предполагать худшее, самое быстрое, когда всё утихнет - к ночи. Ночь - это в принципе не лучшее время суток для прогулок, а особенно, прогулок в дикой прерии.

Значит, мы останемся здесь, по крайней мере, до утра.

Только сейчас, услышав неподалеку раскат грома и, почувствовав ворвавшийся в пещеру прохладный ветерок, вспомнил, что забыл развести огонь. На улице резко стемнело и, хотя для меня температура была приемлемой, для Эбби - явно нет.

Взяв из-за угла сухие ветки и два камня, опустился на колени и стал вспоминать уроки Кваху. Вот уже многие годы я привозил в деревню спички, которыми жители пользовались с большим удовольствием, но едва ли, забывая об иных способах добывания огня. Трение. Вождь всегда говорил, что костер должен быть небольшим, незаметным издали, но, вместе с тем, давать много тепла. Будучи мальчишкой, я никак не мог понять, как что-то маленькое может «рождать» что-то большое. И только спустя годы… долгие годы… наконец, понял.

Она помогла понять.

Расположившись неподалеку, сел на пол и, накинув горку веток, начал тереть камни друг о друга, пытаясь вызвать искру. Она появилась быстро. Впрочем, я всегда был способным учеником.

Отложив в сторону камни, не спеша выстроил из невысоких поленьев шалаш, сложив их срубом - так костер получался широким, но достаточно низким и вполне безопасным на случай, если моя упрямица вновь захочет вляпаться в неприятность.

Повеяло запахом горящего дерева. Воздух в пещере начал прогреваться, а легкий треск веток теперь действовал словно музыка - успокаивая мысли и тело.

Поднявшись, отошел, а затем вытянул руку между костром и входом, желая удостовериться в том, что даже сильный порыв не сумеет потушить огня. Прислонившись плечом ко входу, поднял глаза на небо. Выбросив из головы всё сумбурное и беспорядочное, отстранился от звуков внешнего мира и сосредоточился на своем собственном. Я мог одновременно отключить свои чувства, эмоции, желания и мысли просто нажав на все кнопки разом, но лишь одну единственную всегда оставлял нетронутой - эта кнопка отвечала за инстинкты.

И, когда я позволял себе спать - Зверь всегда бодрствовал.

Даже сейчас, во время дождя, мне казалось, что я ясно слышу, как поет прерия. Слышу её живое дыхание и звуки разливающейся мелодии, которую исполняют духи моих предков. Они всегда были рядом. Всегда жили в моем сердце. И в счастливые времена и в трудные… они не выбирали, когда приходить, просто каждую минуту оставались со мной. Были моей опорой.

– Оставил меня у огня, а сам ушел поближе к холоду?

Слышал её шаги за спиной, но не думал, что она захочет заговорить со мной. Особенно, первой. Сделав незаметный вдох, сложил на груди руки.

– Это моя привычная среда, а вот ты могла замерзнуть.

Опершись о камень, Эбби тоже направила свой взор наружу, но перед этим мне показалось, что уголки её губ слегка дернулись, словно в едва уловимой усмешке.

– Теперь это и моя среда тоже, - прошептала она, заставляя медленно повернуть к ней голову. Сердце сжалось, когда я заметил печальный взор её синих глаз.

Ей было холодно. Все эти месяцы моя девочка чувствовала холод, а меня не было рядом, чтобы это изменить. Потому что я оставил её.

– Иди к огню, - с трудом сглатывая боль, отвернулся, стараясь изо всех сил отбросить въедливые мысли прочь, - ветер слишком сильный, ты можешь заболеть.

– Как и ты.

– Не имеет значения.

– Что ж, - Эбби кивнула, а затем, сознательно копируя меня, тоже сложила на груди руки, - тогда и я не сдвинусь с этого места.

Прикрыв глаза, чтобы не вспылить, сжал зубы:

– Не зли меня, Эбигейл… - шептал, предпринимая последнюю попытку успокоиться, - лучше сделай, как я говорю.

– Нет.

– Иди внутрь… - развернувшись, бросил на неё свой гневный взгляд, - …или клянусь… я за себя не ручаюсь.

– Я уже сказала - нет.

Зарычав, настигнул её в два шага и подхватил на руки ещё до того, как она успела что-либо сообразить. Вскрикнув от неожиданности, Эбби инстинктивно ухватилась руками за мою шею. Я был в ярости, в дикой, необузданной… и готов был поклясться, что ещё секунду назад собирался голыми руками сразиться с тигром, - настолько сильна была необходимость дать выход своей злости, - но её руки… стоило им лишь коснуться моей кожи и каждая частичка моего гнева тут же превращалась в тлеющие угольки, через мгновение оставляя после себя лишь серебристый пепел.

Подошел к огню и осторожно поставил Эбби на ноги. Её пальцы разжались и заскользили по моей шее. Бездонные синие глаза прожигали насквозь, - возможно, и она почувствовала, что что-то изменилось, потому что непроизвольно приоткрыла губы.

Пещеру осветила яркая вспышка, и в небе громыхнуло. Эбби зажмурилась и, сильнее вцепившись пальцами в мою рубашку, прижалась к моей груди.