Она пристально смотрела мне в глаза, и я не без удовольствия отметил, как сильно его девочка выросла. Стала смелее. Умнее. Опытнее. Если раньше её упрямые выходки забавляли, напоминая обыкновенное детское бунтарство, то теперь они являлись самым настоящим вызовом. И я наслаждался каждой его секундой.
Я не знал, что будет дальше, не знал, как сильно мы переменились, и какими теперь будут наши отношения, но в одном был безошибочно и точно убежден:
Я поймала себя на этой мысли, когда смотрела в его глубокие, как океан глаза.
Сейчас я испытывала не ярость. Нет. Моими эмоциями в эту самую минуту завладело совсем другое чувство, поглотив меня целиком и полностью. Сердце учащенно забилось, и оставаться в такой непозволительной близости к нему становилось всё невыносимее. И раз от раза ещё и больнее.
Попыталась резко отступить, но внезапно ощутила, как его пальцы сжали запястье. Легко. Почти неощутимо. Однако я всё же замерла, боясь пошевелиться или сделать слишком явный вдох.
– Ты можешь кричать, - выдержав паузу, тихо ответил он, - можешь злиться, швыряться в меня камнями или бить кулаками в грудь… я клянусь… что молча стерплю это. Я не шевельнусь, потому что буду знать, что заслужил. Но прошу… не отворачивайся от меня. - тело будто бы пронзила холодная сталь и, если бы я не сжала пальцы в кулаки, то не сумела бы сдержать мучительный крик. - Позволь мне смотреть в твои глаза, Эбби. Позволь снова утонуть в них. Позволь снова…
– …сделать мне больно? - прошептала, чувствуя, как каждое слово входит в сердце холодным лезвием, заставляя испытывать ни с чем несравнимые муки. Из последних сил сдерживая внутри рыдания, не отрывая от него взгляда, я потянулась к прохладным пальцам, сжимающим запястье, пытаясь ослабить их хватку. - Ты сделал свой выбор, - голос сорвался до шепота. - Теперь просто отпусти…
Понимая, что вот-вот не сдержусь, хотела резко вырвать свою руку, но добилась лишь того, что оказалась безвыходно прижата к твердой груди. Дарен тут же обнял меня, и как бы долго и упорно я не сопротивлялась, у меня ничего не выходило.
– Я совершил ошибку.
– Ты испугался…
Ощутила, как он неосознанно кивнул.
– Боялся, что не сумею тебя защитить… что однажды просто не успею…
День в больнице вновь мелькнул в воспоминаниях. По лицу заструились слезы.
– …это не оправдание, слышишь?… - вырываться было бесполезно, поэтому я сжала маленький кулачок и ударила его в грудь. - … не оправдание…
– Я знаю…
– Ты был нужен мне… - сквозь всхлипы шептала, выпуская наружу всю свою боль. - Ты был так нужен мне… я жила тобой… жила теми чувствами, которые ты во мне пробуждал, а потом… потом ты просто растоптал их… - горько усмехнулась сквозь слезы, продолжая ударять его кулачком и пытаясь просто не завыть.
– Эбби…
– Отпусти… - умоляла, чувствуя, как голова начинает кружиться, а ноги - слабеть, - …пожалуйста, ты душишь меня… - думала, что Дарен разожмет объятия, но он лишь сильнее прижал меня к себе.
– Никогда, - услышала его мягкий голос, понимая, что проваливаюсь, - больше я никогда тебя не отпущу.
Поморщилась, ощутив, как что-то холодное стекает по лицу и одежде, и медленно открыла глаза. Всё расплывалось, и я даже было решила, что вновь нахожусь в своей квартире во Флориде, а всё произошедшее за эти сутки - просто кошмарный сон.
Но очень скоро поняла, что ошиблась.
– Видимо ни морально, ни физически ты на самом деле не выносишь моего присутствия, - попытался пошутить он, а затем как-то печально усмехнулся и, опустив взгляд, выпрямился. Сердце снова пропустило удар. - Ты была без сознания всего несколько минут, но я не решился оставлять тебя снаружи, поэтому принес сюда.
Только теперь, начав осматриваться, я заметила, что мы были в пещере. Конечно, не в такой огромной, какие я обычно видела в фильмах, но достаточно глубокой - что защищало от внезапно поднявшегося ветра.
– Ты принес меня? - прошептала, смотря ему в спину. - На руках?
– Мне жаль, если я доставил тебе… неудобства, но там - кивнул он на выход, - вот-вот начнется буря. Спросить твоего мнения я не мог, а идти самостоятельно ты была не в силах. Поэтому да, я принес тебя. На руках.
После его спокойного, пускай и ироничного ответа, мне совсем не хотелось говорить что-то поперек. Кричать на него? Глупо. Обвинять в чем-то? Глупее вдвойне. Он был прав: а Прерии действительно начиналась буря, - от мысли о которой, кстати говоря, мне вновь становилась страшно, - и, если уж и отвечать что-то на его слова, то только не упреком.
