– Пытался выставить тебя за дверь?
– Нет.
– Тогда я… не понимаю.
– Что тут понимать? – Я усмехнулась. – Он не такой уж монстр. Вообще-то, в данной ситуации он может решить, что монстр – это я.
Мы вместе вошли в лифт, я нажала на кнопку нашего этажа. Вэл шагнула в мою сторону, и мне даже пришлось отступить.
– Но он все-таки монстр. Он злонравный, жестокий и орет на других, когда те пытаются войти в фитнес-зал в его час, даже чтобы забрать забытую кроссовку. Я знаю. Сама через это проходила. Он ужасно взбесился, накричал на меня, а ведь я всего лишь хотела забрать эту хренову кроссовку. Последние слова она произнесла медленно и отчетливо, будто выступала перед аудиторией.
– Может, он изменился.
– С момента твоего появления? За три дня? Нет!
Меня рассердил ее непреклонный тон.
– Ты говоришь о нем слишком пафосно.
– Театрально?
– Ага.
– Это моя манера.
– Говорить театрально?
– Да. Перестань меня оценивать и послушай, что я пытаюсь сказать.
– Хорошо.
Дверцы лифта разъехались, и я вышла в коридор.
Вэл проводила меня до двери с кодовым замком.
– Джоэл настоял, чтобы я съела свой сэндвич в его кабинете.
– Кто такой Джоэл?
– Агент Маркс. А теперь – внимание. Он прислал мне вчера вечером сообщение. Сказал, что Мэддокс странно себя ведет. Его младший брат через два месяца женится – в смысле, женится заново. Нет, это тоже не совсем верно сказано.
Я скривилась:
– Может, они вновь дают друг другу клятвы?
Вэл ткнула в меня пальцем:
– Точно.
– Почему ты делишься со мной этим?
– И тогда он увидится… с ней.
– С той, которая разбила ему сердце?
– Именно. Когда он в прошлый раз ездил домой и виделся там с ней, то вернулся новым человеком. – Вэл поморщила нос. – И вовсе не в хорошем смысле. Он был опустошен. Страшное зрелище.
– Понятно.
– Он волнуется из-за поездки. Он сказал Марксу… это, черт побери, важно, ты слушаешь?
Я пожала плечами:
– Выкладывай.
– Он сказал Марксу, что вроде даже рад твоему переводу.
Я зашла в свой кабинет и адресовала Вэл слабую улыбку, приглашая внутрь. Она промчалась мимо меня. Как только дверь захлопнулась, я плотно закрыла ее и развернулась. Прижалась спиной к жесткому дереву, холодившему мою кожу сквозь блузку.
– О боже, Вэл! – прошипела я, изображая панику. – Что же мне делать? Значит, он вроде как рад? – Я состроила самую кислую рожицу, на которую была способна, а потом часто задышала.
Вэл закатила глаза и рухнула на мой трон:
– Иди на хрен!
– Ты не можешь грубить мне, сидя в моем кресле.
– Очень даже могу, если будешь надо мной издеваться. – Вэл подалась вперед, и ее брюки заскользили на черном кожаном сиденье. – Я же говорю тебе, это важно. Он себя так не ведет. Ничему не радуется, ни на чуточку. Мэддокс ненавидит все и вся.
– Ладно, Вэл, но это неразумно. Даже если его поведение нетипично, ты бьешь тревогу из-за слабого огонька.
Вэл повела бровью:
– Говорю же тебе, ты разожгла пламя.
– Вэл, кажется, тебе есть чем заняться. И мне тоже.
– Выпьем сегодня вечером?
– Мне нужно распаковать вещи.
– Я тебе помогу и принесу заодно вина.
– Заметано.
И она удалилась из моего кабинета.
В новом кресле было очень удобно. Отсюда я видела весь отдел, моя спина оставалась защищенной, а руки лежали на подлокотниках на уровне талии. Я застучала по клавишам, и в белом окошке для пароля появились черные точки. Я вспомнила, как впервые вошла в систему, и мой пульс тут же участился при виде эмблемы ФБР. Некоторые вещи неизменны.
Мой почтовый ящик был забит письмами с отчетами от всех подчиненных насчет разных вопросов и зацепок. Взгляд остановился на сообщении от Констанции, и я нажала на него.
Агент Линди,
ПООС Мэддокс назначил с вами совещание на 15.00, чтобы обсудить успехи по делу. Пожалуйста, уточните свое расписание.
Констанция
Черт!
Каждая последующая минута тянулась мучительнее, чем прогулка до фитнес-зала. Без пяти три я закончила свое текущее задание и вышла в коридор. Заметив меня, Констанция захлопала длинными черными ресницами и вновь прикоснулась к уху. С ее ярко-красных губ тихо скользнули какие-то неразборчивые слова. Она слегка повернулась к двери в кабинет Мэддокса. Пепельно-русые волосы мягкой волной легли ей на спину. Наконец девушка возвратилась к реальности и улыбнулась мне:
– Пожалуйста, агент Линди, проходите.
Я кивнула, подмечая, что Констанция неотрывно смотрит на меня, даже когда я прошла мимо ее небольшого стола. Она была не просто ассистентом Мэддокса, а его сторожевым псом в теле миниатюрной блондинки.
Я сделала глубокий вдох и повернула матовую никелевую ручку.
В кабинете Мэддокса я увидела мебель красного дерева и роскошные ковры, но полки были такими же пустыми и безрадостными, как и мои: никаких семейных фотографий или безделушек, которые хоть как-то намекали на жизнь вне Бюро. Стены хранили его самые дорогие воспоминания: почетные грамоты и награды, а также снимок, где он жал руку директору.
