– Тогда играй уже свою роль и притворись, что считаешь меня совершенством.
– Не припомню, чтобы думал иначе, – без улыбки сказал Томас.
– Ой, да ладно! – Я закатила глаза. – Мой первый ФД-три-ноль-два тебе о чем-нибудь говорит?
– Ты знаешь, зачем я это сделал.
– Я не совершенство, – проворчала я, грызя ноготь большого пальца.
– Мне этого и не надо.
Он с такой любовью посмотрел на меня, что мне показалось, будто в самолете никого нет, кроме нас. Томас приблизился ко мне, устремив взгляд на губы. Я потянулась ему навстречу, но вдруг вернулась стюардесса.
– Вы не могли бы открыть свои столики? – попросила она.
Мы с Томасом кивнули и стали ковыряться со столиками, которые находились в подлокотниках кресел. Сначала Томас справился со своим, затем помог мне. Стюардесса одарила нас восторженным взглядом, будто говорила: «Какая милая парочка», а потом расстелила на наших столиках салфетки и поставила еду.
– Еще вина?
Я посмотрела на свой полупустой бокал. Я даже не осознавала, что пила вино.
– Да, пожалуйста.
Девушка наполнила мой бокал и перешла к другим пассажирам.
Мы с Томасом ели молча, но было ясно, что́ мы думали о подогретой в микроволновке курице-гриль с капелькой сладкого соуса чили и овощном пюре. Самым вкусным оказалось печенье.
Пассажир возле прохода перед нами задрал ноги на стену и увлеченно рассказывал соседу о своей идущей в гору карьере. Мужчина с серебристой шевелюрой за нами разговаривал с женщиной о своем первом опубликованном романе, и, задав несколько общих вопросов, она призналась, что тоже подумывает написать книгу.
Не успела я доесть еще теплое печенье с шоколадной крошкой, как пилот объявил по системе громкой связи, что скоро пойдет на посадку и что мы прибываем в Чикаго на десять минут раньше. Как только он замолчал, все защелкали ремнями и закопошились, отправляясь по очереди в туалеты.
Томас вновь закрыл глаза. Я старалась не пялиться на него. С момента нашей первой встречи я отрицала какие-либо чувства к нему и отчаянно отвоевывала свою независимость. Но по-настоящему свободной я была лишь тогда, когда Томас прикасался ко мне. Если не считать некоторых интимных моментов, я постоянно думала о его объятиях.
Пускай все предстоящее будет притворством, но я надеялась утолить свое любопытство. Даже если встреча Томаса с Камиллой что-то изменит. Все приятнее предаваться воспоминаниям о лучших моментах нашего уик-энда, чем по возвращении домой оплакивать фальшивые отношения.
– Лииз, – позвал меня Томас, не открывая глаз.
– Да?
– Как только мы приземлимся, то вступает в действие наша легенда. – Он наконец взглянул на меня. – Очень важно, чтобы никто, связанный с Миком или Бенни, не знал, что мы федералы.
– Я поняла.
– Ты можешь говорить о чем угодно из своей жизни, только не о Бюро. Вместо этого ты работаешь преподавателем культурологии в Калифорнийском университете в Сан-Диего. Там есть все необходимые записи.
– Я прихватила свои студенческие удостоверения.
– Хорошо. – Томас снова закрыл глаза и откинулся на сиденье. – Полагаю, ты навела справки про колледж?
– Да, как и про твою семью и других людей, которых ты мог упоминать, если бы мы встречались: Шепли, Америка, Камилла, близнецы, твой отец Джим, его брат Джек с женой Диной и твоя мама.
Губы Томаса изогнулись в улыбке.
– Диана. Ты можешь называть ее по имени.
– Да, сэр.
Я сказала это, совершенно не задумываясь, не имея в виду чего-то дурного, но Томас сразу же распахнул глаза. На его лице читалось нескрываемое разочарование.
– Томас, просто Томас! – Он развернулся ко мне всем корпусом. – Признаюсь, я думал, что тебе будет с этим проще. Знаю, ты сбита с толку из-за возращения в Чикаго, но ты уверена, что справишься? Это очень важно.
Я закусила губу. Впервые в жизни я по-настоящему нервничала, что проболтаюсь и не только сорву всю операцию, но еще поставлю Томаса в неловкое положение, ведь ему придется объясняться с родными из-за своей лжи. Но озвучь я свои тревоги, и Бюро выбрало бы на эту роль другую женщину, возможно из чикагского офиса.
Я взяла Томаса за руку и нежно погладила его ладонь большим пальцем. Он взглянул на наши руки, потом на меня.
– Ты мне доверяешь? – спросила я.
Томас кивнул, но я видела в его взгляде неуверенность.
– Когда мы приземлимся, даже ты не увидишь разницы.
– Эй, придурок! – закричал кто-то из близнецов, направляясь к Томасу через зал получения багажа и распахивая объятия.
На голове парня был короткий ежик волос, а когда он улыбался, вокруг медово-карих глаз собирались морщинки.
– Тэйлор! – Томас поставил багаж и крепко обнял брата.
Оба были одного роста и возвышались надо мной, словно башни.
На первый взгляд можно было принять их за друзей, но даже в своем двубортном пикоте Тэйлор выглядел таким же мускулистым. Единственное отличие – Томас был более мощным, что выдавало в нем старшего брата. Остальное же указывало на их родство. Кожа Тэйлора была всего на полтона светлее, но виною тому его место проживания.
