– Заходи, Трэвис. – Я отошла в сторону, давая ему пройти и борясь с угрызениями совести из-за своей улыбки, достойной «Оскара». – Как прошла ночь? Подробности мне не нужны. Спрашиваю из вежливости.
Трэвис усмехнулся, а потом заметил стопку простыней, одеяло и подушку на диване.
– Э… – протянул он, потирая шею. – Лучше, чем твоя, брат. Может, мне… зайти позже? На ресепшене была записка, чтобы я пришел сюда в шесть.
– Верно, – сказал Томас, сунув руки в карманы. – Присаживайся, Трэв.
Трэвис прошел к дивану и сел, встревоженно глядя на нас:
– Что происходит?
Я села на угол кровати, приняв расслабленную позу и стараясь выглядеть дружелюбной и не представляющей угрозы.
– Трэвис, нам нужно поговорить о твоей причастности к пожару в университете «Истерн» девятнадцатого марта.
Трэвис нахмурился, а потом невесело усмехнулся:
– Что?
– ФБР расследует это дело, – заговорила я, – и Томасу удалось выторговать сделку в твою пользу.
Трэвис хлопнул в ладоши:
– ФБР? Он же директор по рекламе. – Трэвис махнул в сторону брата. – Томми, скажи ей.
Томас не ответил, и Трэвис сощурился:
– Что все это значит?
Томас опустил взгляд, а потом вновь посмотрел на брата:
– Трэв, я не занимаюсь рекламой. Я спецагент ФБР.
Секунд десять Трэвис молча пялился на брата, потом усмехнулся:
– Бог ты мой, чувак! Ты уж было начал меня бесить. Не надо так со мной! О чем ты действительно хотел поговорить?
Томас даже не улыбнулся, и смех Трэвиса утих.
– Томми, выкладывай уже.
Томас переступил с ноги на ногу:
– Трэвис, я уже год работаю со своим боссом, чтобы выбить для тебя выгодную сделку. Они знают, что ты был в Икинсе. План Эбби не сработал.
Трэвис покачал головой:
– Какой еще план?
– Свадьба в Вегасе должна была обеспечить тебе алиби и уберечь от тюрьмы, – сказал Томас, пытаясь сохранять спокойное выражение лица.
– Эбби вышла за меня, чтобы уберечь от тюрьмы?
Томас опустил взгляд и кивнул:
– Она не хочет, чтобы ты это знал.
Трэвис подскочил с дивана, схватил Томаса за рубашку и пригвоздил к противоположной стене комнаты. Я встала, но Томас поднял руку, останавливая меня.
– Ладно тебе, Трэвис, ты же не дурак, – прокряхтел Томас. – Я не сказал тебе ничего нового.
– Возьми свои слова обратно, – прошипел Трэвис. – Возьми обратно слова, которые ты сказал о моей жене.
– Трэвис, ей было всего девятнадцать. Она не собиралась выходить замуж, пока над тобой не нависла угроза тюрьмы из-за организации боя.
Трэвис замахнулся на Томаса, но тот уклонился. После небольшой потасовки Томас взял верх и предплечьем прижал младшего брата к стене.
– Да прекрати уже! Черт тебя подери! Она тебя любит! Любит настолько, что решилась на то, чего не собиралась делать в ближайшем будущем, только чтобы спасти твою дурную задницу!
Тяжело дыша, Трэвис поднял руки.
Томас отпустил его, сделал шаг назад, но брат замахнулся и ударил Томаса прямиком в челюсть. Тот одной рукой схватился за колено, а другой сжал челюсть, стараясь подавить свой гнев.
Трэвис ткнул в брата пальцем:
– Это тебе за то, что врал отцу.
Томас выпрямился и поднял указательный палец:
– Это я заслужил. Но не заставляй меня надрать тебе задницу. Мне и так хреново.
Трэвис окинул меня взглядом:
– Ты правда из ФБР?
Я кивнула, с опаской глядя на него:
– И меня не заставляй надрать тебе задницу.
– Мне тогда придется уступить, – коротко усмехнулся Трэвис. – Я не бью девушек.
– Зато я бью парней, – не теряя бдительности, сказала я.
Томас потер щеку и изогнул брови:
– Твой удар стал крепче, чем раньше.
– И это еще не в полную силу, сволочь, – усмехнулся Трэвис.
Томас размял челюсть.
– Конечно, стоит отдать Эбби должное за изобретательность, но, Трэв, ты купил билеты по своей кредитной карте уже после пожара.
Трэвис лишь кивнул:
– Хорошо, я слушаю.
– Также я работаю по делу об отмывании денег и наркоторговле в Вегасе. Возглавляет банду некий Бенни Карлиси.
– Бенни? – растерянно переспросил Трэвис. – Томми, ты сейчас это серьезно, черт побери? Ты работаешь на долбаное ФБР.
– Трэвис, сосредоточься на деле. У нас не так много времени, а это действительно важно, – резко ответил Томас. – Ты в большой беде. Мой начальник ожидает ответа сегодня. Понимаешь?
– Какой именно беде? – спросил Трэвис, откидываясь на диване.
– Ты пойдешь по тем же статьям, что и Адам. Тебе грозит тюремный срок.
– На сколько лет?
Трэвис выглядел как напуганный маленький мальчик, который смотрит на брата своими огромными карими глазами.
– Адама приговорили к десяти годам, – сказал Томас, пытаясь сохранить невозмутимость. – Не вижу, почему в твоем случае должно быть иначе. В СМИ не утихает шумиха. Люди жаждут возмездия.
Трэвис опустил глаза и обхватил голову руками:
– Я не смогу провести столько времени вдали от Эбби.
От его слов у меня защемило сердце. Тюрьма Трэвиса не заботила. Ему всего лишь не хотелось расставаться с женой.
– Трэвис, тебе не придется садиться в тюрьму, – сказала я. – Твой брат приложил много усилий и времени, чтобы этого не произошло. Но от тебя кое-что требуется.
Трэвис глянул на Томаса, а потом опять на меня:
– И что же?
Томас снова спрятал руки в карманы.
– Трэв, тебя хотят завербовать.
