Парни посмотрели на Америку и на меня, а потом сделали несколько осторожных шагов назад и вовсе скрылись в толпе.
Шепли поцеловал Америку.
– Невозможно куда-либо ходить с тобой!
Она захихикала, а я улыбнулась Трэвису, который свирепо смотрел на меня сверху вниз.
– Что еще?
– Почему ты позволила ему купить тебе выпивку?
Заметив настрой Трэвиса, Америка отстранилась от Шепли.
– Трэвис, мы не позволяли. Я сказала им нет.
Трэвис взял бутылку из моих рук.
– А это тогда что?
– Ты что, серьезно? – спросила я.
– Да, чертовски серьезно, – ответил он, бросая бутылку в мусорный бак рядом с баром. – Я сотни раз предупреждал тебя… ничего не брать у первых встречных парней. А если он туда что-нибудь подсыпал?
Америка подняла свой стакан.
– Трэв, мы не выпускали напитки из виду. Ты преувеличиваешь.
– Я не с тобой разговариваю, – сказал он, впиваясь в меня взглядом.
– Эй! – сердито воскликнула я. – Не смей так с ней разговаривать.
– Трэвис, – предупредил Шепли. – Остынь.
– Мне не нравится, что ты позволяешь другим парням покупать тебе выпивку, – сказал Трэвис.
Я изогнула брови.
– Нарываешься на ссору?
– А тебе было бы все равно, если бы ты подошла к бару и увидела, как я пью с какой-нибудь цыпочкой?
– Хорошо, – кивнула я. – Теперь ты не замечаешь других девушек. Я поняла. Мне тоже надо попытаться.
– Было бы неплохо.
Трэвис пытался побороть свой гнев, а меня совершенно обескураживало оказаться объектом его ярости. Глаза Трэвиса все еще горели от злости, и внутри меня закипело желание защищаться.
– Трэвис, сбавь тон ревнивца. Я ничего такого не сделала.
Трэвис с возмущением посмотрел на меня.
– Я прихожу и вижу, как парень покупает тебе выпивку!
– Не кричи на нее! – сказала Америка.
Шепли положил руку Трэвису на плечо.
– Мы все слишком много выпили. Давайте лучше уйдем отсюда.
Обычно успокаивающее действие слов Шепли на этот раз не сработало. Я внезапно рассердилась, что Трэвис завершил наш вечер ссорой.
– Я скажу Финчу, что мы уезжаем, – проворчала я, идя мимо Трэвиса на танцпол.
Мое запястье обхватила теплая ладонь. Я крутанулась и увидела Трэвиса, без всякого сожаления схватившего меня.
– Я пойду с тобой.
– Трэвис, я в состоянии сделать несколько шагов сама, – вырвалась я. – Что с тобой такое?
Я нашла глазами Финча в центре танцпола и протиснулась к нему.
– Мы уходим!
– Что? – крикнул Финч поверх музыки.
– Трэвис бесится! Мы уходим!
Финч закатил глаза и покачал головой, потом махнул мне рукой, и я покинула танцпол. Как только я нашла Америку и Шепли, сзади меня схватил парень в костюме пирата.
– Куда это мы собрались? – улыбнулся он, прижимаясь ко мне.
Я засмеялась и покачала головой, глядя на дурацкую рожицу, которую он строил. Не успела я уйти, как он схватил меня за руку. Я очень быстро поняла, что он не просто схватил меня, а скорее схватился – для защиты.
– Ого! – закричал он, с широкими глазами глядя мне за спину.
Трэвис вылетел прямо на танцпол и ударил кулаком в лицо пирату, отчего мы оба повалились на пол. Упираясь руками в деревянный пол, я не могла поверить в то, что произошло. По ладони потекло что-то теплое и влажное. Я повернула ее и с отвращением отпрянула. Кровь из носа парня. Пират зажал лицо ладонью, а по руке текла алая жидкость, пока он корчился на полу.
Трэвис поднял меня на ноги, не менее потрясенный, чем я.
– Вот черт! Голубка, ты в порядке?
Оказавшись на ногах, я вырвалась из его хватки.
– Ты спятил?
Америка потянула меня через всю толпу, ведя на парковку. Шепли открыл машину, и, когда мы уселись, Трэвис повернулся ко мне.
– Голубка, прости. Я не знал, что он держался за тебя.
– Твой кулак пролетел в паре дюймов от моего лица! – сказала я, ловя запятнанное маслом полотенце, которое бросил мне Шепли. Я стерла кровь с руки и поморщилась.
Лицо Трэвиса омрачилось из-за серьезности ситуации. Он вздрогнул.
– Я бы не ударил, если бы считал, что могу задеть тебя. Ты ведь это понимаешь?
– Замолчи, Трэвис. Просто замолчи, – сказала я, уставившись Шепли в затылок.
– Голубка… – начал Трэвис.
Шепли ударил рукой по рулю.
– Трэвис, заткнись уже! Ты извинился, а теперь заткнись, черт тебя дери!
Домой мы ехали в тишине. Шепли отодвинул свое сиденье, помогая мне выбраться, и я взглянула на Америку. Подруга понимающе кивнула и поцеловала своего парня на прощание.
– Увидимся завтра, малыш.
Шеп покорно кивнул и поцеловал ее.
– Я люблю тебя.
Я прошла мимо Трэвиса до «Хонды», и он тут же оказался рядом.
– Да ладно тебе. Не уезжай такой сердитой.
– Ох, я не сердита. Я в бешенстве.
– Трэвис, ей нужно время успокоиться, – предупредила Америка, открывая машину.
Он положил руку на пассажирскую дверь.
– Голубка, не уезжай. Я переборщил. Прости меня!
Я подняла руку, показывая ему остатки крови на ладони.
– Позвони мне, когда повзрослеешь.
Трэвис прижался бедром к двери.
– Разве ты можешь вот так уехать?
Я изогнула бровь, и к нам подбежал Шепли.
– Трэвис, ты пьян и вот-вот совершишь огромную ошибку. Отпусти ее, остынь… вы сможете поговорить завтра, когда ты протрезвеешь.
В глазах Трэвиса появилось отчаяние.
– Она не может вот так уехать, – сказал он, пристально глядя на меня.
