Я опустила руки по его спине и скользнула под трусы.
– Надеюсь, ты скоро это забудешь. Мне кажется, я никогда не устану от тебя.
– Обещаешь? – с улыбкой сказал он.
На тумбочке зажужжал мобильник, Трэвис улыбнулся и прижал трубку к уху.
– Да?.. Черт, нет. Я с голубкой. Мы как раз ложимся спать… Заткнись, Трент, это не смешно… Серьезно? Что он делает в городе? – Трэвис посмотрел на меня и вздохнул. – Хорошо. Мы приедем через полчаса… Ты слышал меня, придурок. Да потому что я никуда без нее не хожу, вот почему. Ты хочешь, чтобы я расплющил тебе лицо, когда приеду? – Трэвис отключился и покачал головой.
Я изогнула бровь.
– Это самый странный разговор, который я слышала в своей жизни.
– Трент звонил. Томас приехал в город, и сегодня вечер покера у моего отца.
– Вечер покера? – сглотнула я.
– Ага, они обычно обдирают меня до нитки. Мошенники.
– Через полчаса я встречаюсь с твоей семьей?
Трэвис посмотрел на часы.
– Через двадцать семь минут, если быть точным.
– О боже, Трэвис! – застонала я, выпрыгивая из кровати.
– Что ты делаешь? – вздохнул он.
Я порылась в шкафу и, прыгая с ноги на ногу, натянула джинсы. Потом сняла ночнушку и бросила Трэвису в лицо.
– Не могу поверить, что ты предупредил меня о встрече со своей семьей за двадцать минут! Я готова убить тебя!
Трэвис откинул ночнушку в сторону и посмеялся над моими отчаянными попытками привести себя в порядок.
Я схватила черную футболку с V-образным вырезом и натянула на себя. Потом побежала в ванную, почистила зубы и причесалась. Трэвис встал у меня за спиной, уже одетый и готовый к выходу, и обнял меня за талию.
– Я выгляжу как чучело! – нахмурилась я, глядя в зеркало.
– Да ты хоть понимаешь, какая ты красавица? – сказал Трэвис, целуя меня в шею.
Фыркнув, я побежала в комнату и обула туфли на каблуке. Трэвис взял меня за руку и повел к выходу. Я остановилась, застегнула черную кожаную куртку и забрала волосы в тугой пучок, в предчувствии стремительной поездки до дома его отца.
– Голубка, успокойся. Это всего лишь скопище парней за столом.
– Я впервые встречусь с твоим отцом и братьями… со всеми сразу… и ты хочешь, чтобы я успокоилась? – спросила я, забираясь на мотоцикл.
Трэвис повернул шею, прикоснулся к моей щеке и поцеловал в губы.
– Они полюбят тебя, как и я.
Когда мы приехали, я распустила волосы и причесала их пальцами, перед тем как Трэвис подвел меня к двери.
– Вот те на! Наш засранец явился! – крикнул один из парней.
Трэвис кивнул. Он пытался изображать раздражение, но я видела его радость от встречи с братьями. Дом выглядел обветшалым, внутри – желто-коричневые выцветшие обои и потертый ковер в разных оттенках коричневого. Мы прошли прямо по коридору в комнату с распахнутыми дверьми. Оттуда струился дым, а братья и отец Трэвиса сидели за круглым деревянным столом с разношерстными стульями.
– Эй… следи за своим языком. Тут же юная леди, – пробубнил отец Трэвиса, держа во рту сигару.
– Голубка, это мой папа, Джим Мэддокс. Пап, это голубка.
– Голубка? – с иронией переспросил Джим.
– Эбби, – покачала я головой.
Трэвис указал на братьев.
– Трентон, Тэйлор, Тайлер и Томас.
Парни кивнули. Все, кроме Томаса, напоминали более взрослую копию Трэвиса: «ежик» на голове, карие глаза, футболка, плотно облегающая мускулы, и татуировки. Томас – парень с зелеными глазами и светло-русыми волосами чуть подлиннее – был одет в классическую рубашку с развязанным галстуком.
– А у Эбби есть фамилия? – спросил Джим.
– Эбернати, – кивнула я.
– Рад познакомиться, Эбби, – улыбнулся Томас.
– И я рад, – сказал Трент, самым наглым образом разглядывая меня.
Джим дал ему подзатыльник.
– Что я такого сказал? – возмутился Трент, потирая голову.
– Присаживайся, Эбби, и следи, как мы оставим Трэвиса без цента в кармане, – сказал один из близнецов. Братья были точной копией друг друга, даже их татуировки полностью совпадали.
Стены комнаты испещряли винтажные фотографии самой игры в покер и легенд покера, рядом с которыми стоял Джим и еще кто-то, как я решила, дед Трэвиса, а на полках лежали старинные игральные карты.
– Вы знали Стю Унгера? – спросила я, показывая на запылившуюся фотографию.
Прищуренные глаза Джима заблестели.
– Ты знаешь, кто такой Стю Унгер?
– Мой отец тоже его поклонник, – кивнула я.
Джим встал и показал на фотографию рядом.
– А вот здесь Дойль Брансон.
– Мой отец один раз видел его за игрой, – улыбнулась я. – Он потрясающий.
– Дед Трэвиса играл профессионально… так что здесь к покеру относятся серьезно, – улыбнулся Джим.
Я села между Трэвисом и одним из близнецов, а Трентон не слишком мастерски перетасовал колоду. Парни положили на стол деньги, и Джим раздал всем фишки.
– Эбби, хочешь сыграть? – изогнул бровь Трентон.
Я вежливо улыбнулась и покачала головой.
– Думаю, не стоит.
– Ты не умеешь? – спросил Джим.
Я не сдержала улыбки от его серьезного, чуть ли не покровительственного тона. Я знала, какого ответа ожидает Джим, и не хотела разочаровывать его.
– Присоединяйся… я научу, – поцеловал меня в лоб Трэвис.
– Эбби, попрощайся со своими денежками, – посмеялся Томас.
