Дорогой мой батюшка Аполлон Никифорович! Пишу это письмо к вам из лагеря, где мы провели целое лето под Петергофом. Прежде не мог писать, было много занятий: экзамены, потом приготовление к лагерям, частые ученья. Нас водили из корпуса на плац 1-го кадетского корпуса на Васильевский остров.
В лагерь мы выступили и собрались все корпуса у Нарвской заставы, куда приехал государь и великий князь Михаил Павлович, мимо которых мы проходили церемониальным маршем во всей походной амуниции.
Поход до Петергофа был веселый, ночлег у колонистов и потом вступленье через Александрию, где нас опять встретил государь и пропустил церемониальным маршем. Придя в лагерь, опять начались ученья утром и вечером, потом маневры и тревоги, которые делал нам государь император.
Приезжая в лагерь, подойдет к барабанщику, возьмет у него барабанные палки и сам бьет тревогу. Наше знамя почти всегда появлялось одно из первых на передней линейке, и около него бегом собирался наш Павловский батальон.
21 июля ночью мы были пробуждены подобною тревогой. Государь повел нас на заднее поле, где мы учились, и ученье окончилось маневрами. Наш обожаемый отец государь был нами очень доволен, разблагодарил, назвал нас молодцами и приказал распустить гулять в Петергофский сад и в Александрию, где имеет свою резиденцию летом государь и его семейство.
Я пошел в Александрию и неожиданно встретил государя, ехавшего в кабриолете с государыней. Поравнявшись с экипажем, я сделал их величествам фронт, сняв фуражку. Государь удостоил меня словами: «Здравствуй, молодец павловец». Ответ мой был по форме.
Когда экипаж скрылся за кустами, я, довольный счастливой встречей, пошел к мачте и сетке, где обыкновенно собирались кадеты скакать и лазить на мачту. Это близ дворца в Александрии. В скором времени государь с государыней возвратились с катания, и государь, выйдя из дворца на крыльцо, крикнул своим молодецким голосом: «Кадеты, ко мне».
Услышав голос нашего дорогого обожаемого царя, все кадеты бросились к монарху и обступили крыльцо. На государе был надет любимый его сюртук лейб-гвардии Семеновского полка, сюртук был старый, даже в некоторых местах были заплатки. Государь был без фуражки и без галстука, сюртук был расстегнут. Когда мы обступили царя, то увидали на крыльце стол, на котором стояло несколько корзин со спелыми вишнями.
Государь улыбался и приказал подходить к себе по одному и каждому кадету давал в рот из собственных рук вишню. Мы все целовали его дорогую ручку. Слезы блестели у нас на глазах: так мы все были счастливы и тронуты такой милостью и лаской царя.
Видя такую отеческую ласку нашего дорогого отца государя, у всякого из нас в сердце что-то дрогнуло, явилась какая-то неизмеримая любовь и преданность, готовность посвятить всю свою жизнь ему, нашему благодетелю. Чем мы отблагодарим за такую ласку и милость нашего драгоценного монарха? Через несколько минут появилась государыня императрица.
Я, получив от государя вишню, стоял на крыльце близ ступенек лестницы, где толпились кадеты; среди толпы пройти было трудно. Императрица, проходя мимо меня, желая сойти с лестницы в сад, пожаловала мне свою ручку, чтобы я помог ей сойти вниз с лестницы.
Это обстоятельство опять привело меня в какой-то неописанный восторг. Я подумал, за что это судьба сегодня балует меня? Когда я свел государыню с лестницы за левую ручку, она меня поблагодарила, сказав «merci, mon enfant»[329], и потрепала меня по щеке.
17 июля нас всех кадет водили в Нижний Петергофский сад к фонтану «Самсон», для взятия штурмом каскада. Эта потеха представляла взятие штурмом крепости Каскад. Ставили нас колонной левым флангом к бассейну фонтана «Самсон», а впереди нас возвышалась каменная лестница с высокими 7 ступенями.
С самого верху этой лестницы бежит обильной струей вода и обливает все ступени лестницы. По этим ступеням надо было влезать наверх. Государь, государыня и вся царская фамилия располагались наверху на площадке близ Верхнего дворца, где был поставлен стол с подарками или призами, которые раздавались самой государыней тем из кадет, которые влезали первыми.
Шесть человек, получивших подарки, целовали ручку царицы. Я получил яшмовую печатку. Подарки эти приготовлялись на Петергофской гранильной фабрике из разных сибирских камней яшмы: печатки, кольца и другие предметы. Директором этой фабрики – ваш старый финляндский товарищ действительный статский советник Козин.
Чтобы влезать на водяную крепость, надо было ожидать команды. По команде самого государя «ура!» все бросаются к лестнице каскада и с криком «ура!» влезают на крепость. Когда окончилась эта потеха и нас повели обратно в лагерь, все мокрые, в одежде, идя мимо каналов, устроенных для фонтанов, кадеты опять бросались в воду и плавали, продолжая купаться.
