Мое табу (ЛП) полностью

Люк снимает одно. Но прежде, чем отпустить его, спрашивает:

– Ты точно уверен?

– Конечно. – Я вытягиваю полотенце из его хватки, оборачиваю вокруг своей талии и выхожу.

– Что ж… да, это будет здорово. – Он подносит руку к моим волосам и ерошит их. – Думаю, мне потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть.

Я сушу волосы феном, потом ставлю их торчком с помощью геля.

– Ну как? У меня безумный вид? – спрашиваю и, оглянувшись, вижу, что Люк, посмеиваясь, фотографирует меня телефоном.

– Безумный? – смеется он. – Через пару лет ты будешь стесняться показывать эти снимки. Джереми описается от смеха.

Я улыбаюсь. Потому что именно на такую реакцию я и рассчитываю.

Еще один пункт, который я могу вычеркнуть из своего списка вещей, которые нужно сделать до тридцати.

Глава 10

Люк

Противоречивое. Вот оно, идеальное слово для описания того, в каком душевном состоянии я нахожусь, прогуливаясь рядом с Джеком, пока тот дежурит во время обеда. Собственно, в этом состоянии я пребываю с тех пор, как побывал у Сэма сегодняшним утром.

Наверное, я не вполне понимаю… В смысле, я люблю его, и к кому бы его ни влекло, я совершенно не против, просто я…

Джек отходит прекратить потасовку, и я, проглотив вздох, останавливаюсь.

Да, Сэм воспринял новость нормально. Мне бы обрадоваться, но… его реакция оказалась не настолько теплой, как я ожидал. Впрочем, я и тогда расстроился бы, ведь это не Сэм совершил каминг-аут.

Ну почему это Джереми надо было понять про себя, что он гей?

Я засовываю кулаки поглубже в карманы, словно могу найти там спокойствие. Но там только бумажный листок. Сэмов список вещей, которые нужно сделать до тридцати.

Листок щекочет мне кожу, когда я вытягиваю руку обратно, и это ощущение похоже на то, что я испытал, когда запустил пальцы в волосы Сэма, и он издал стон. Вот только тогда оно отправилось прямиком ко мне в пах, и мне, чтобы удержаться от стояка, пришлось представлять всякие гадости.

У меня едва получилось. Я чуть не пропал, когда Сэм чуть не прижался ко мне головой. Мне захотелось обвить рукой его шею и притянуть к себе, с краской на волосах или нет, все равно.

Джек выговаривает что-то одному из старших ребят и отсылает его. Потом бросает взгляд на меня и, хмыкнув, закатывает глаза. Подойти ко мне он, однако, не успевает – ученица трогает его за руку и задает какой-то вопрос.

Оттуда, где я стою, мне не слышно, о чем они говорят, но хоть я и наблюдаю за ними, в моих мыслях как было, так и осталось то утро. Момент, когда Сэм назвал нас семьей. Его простые, приятные слова вновь и вновь всплывают у меня в голове. Они вызывают улыбку. И заставляют хмуриться. Мы семья. Вот уже целых семь лет. Просто живем в разных домах.

– Что с тобой? – Моей руки касается Джек.

– Ничего. – Но это неправда. Мысль о разных домах перебрасывает меня к другому воспоминанию. О том, как я сказал Сэму, что хотел бы, чтобы мы жили вместе, а он огорошил меня историей о моей тайной подружке.

Мне тогда захотелось заплакать и засмеяться – одновременно. Засмеяться от счастья, ведь Сэму совершенно не понравилась эта идея. И заплакать, потому что он видит во мне только близкого друга. И все. Соседи! Я-то думал, что практически признался ему в своих чувствах, но Сэм понял меня абсолютно неправильно.

– Мда. Если это называется «ничего», – хмыкает Джек и жестом зовет меня вглубь двора, где за кустами целуются и держатся за руки дети, – то я и знать не хочу, каким может быть «что-то».

Пару минут мы, гуляя, молчим. Позвякивание монеток у моего друга в кармане и голоса детей вдалеке создают приятный фоновый шум. Вдохнув запах свежескошенной травы, я кошусь на Джека, который, глядя вперед, терпеливо ждет, когда я заговорю.

Я замедляю шаг. Он тоже.

– Я не смог ему рассказать. – Джек кивает, показывая, что понимает, о чем я. Я не смог сказать своему соседу о том, что я гей. – Не знаю, почему. У меня была идеальная возможность.

Джек цепляется большими пальцами за карманы.

– Я знаю, почему ты не смог.

– Знаешь?

– Да. – Он делает паузу. Потом, коротко улыбнувшись мне, продолжает. – Ты испугался, что, признавшись, узнаешь о его чувствах наверняка, но они окажутся не такими, как у тебя, и тогда ты лишишься оснований надеяться.

Я позволяю словам осесть в голове. Увы, Джек попал в самую точку.

– Все именно так. Откуда ты знаешь?

Он пожимает плечом, и мне кажется, что ответа я не услышу. Джек делает движение, словно собираясь свернуть, но затем останавливается и переводит взгляд на меня.

– Потому что когда-то я тоже так думал.

Мы встречаемся взглядами, и я понимаю, что Джек имеет в виду себя и меня. Правда и льстит, и вызывает чувство неловкости, и я не знаю, что мне сказать. К счастью, отвечать не приходится. Джек отцепляет от кармана палец и шлепает меня по руке.

– Но я это пережил. И ты, если что, тоже переживешь.

***