Мое табу (ЛП) полностью

– Они явно не видели «Челюсти», – говорит он сквозь зубы, качнув головой.

На палубе есть скамья, и я беру Люка за локоть и подвожу его к ней. Сев вплотную к нему, я толкаю его плечом.

– Мы не обязаны погружаться. Можно посмотреть и отсюда. – Потом понижаю голос и прибавляю: – Я не хочу, чтобы ты возненавидел этот день.

Меня тянет обнять его и успокоить, как всегда меня успокаивал он. Но после вчерашнего между нами еще сохранилась неловкость. Ничего такого, что бы сильно повлияло на сегодняшний день, но некоторое смущение все-таки есть. По крайней мере, я его замечаю. Мне хочется поскорее его побороть, но я не знаю, как это сделать.

Люк издает нервный смешок.

– О, я точно возненавижу его, и еще как. Но я все равно это сделаю.

– Все время, пока мы будем внизу, я буду рядом с тобой.

– Надеюсь. – Он поднимается и, вскрикнув, бухается назад на скамью. Я смотрю в направлении его взгляда. Увидев 2 плавника, разрезающих поверхность воды, я глотаю смешок.

А потом прорываюсь сквозь весь оставшийся после вчерашнего дискомфорт и одной рукой обнимаю его.

– Думаю, мне лучше начать прямо сейчас.

Он глядит мне в глаза, потом на мой нос и на губы. Мне хочется, чтобы теплое выражение, промелькнувшее у него на его лице, задержалось, но его не получается вернуть даже улыбкой.

Гид зовет нас к себе и остальным.

– Готов? – говорю я.

Качнув головой, Люк отстраняется.

– Нет. – Но он уже пробирается к клеткам. Я иду следом за ним и, пока гид заново нас инструктирует, вожу костяшками пальцев в перчатке по его руке рядом с собой.

Когда мы, наконец, погружаемся в холодную воду, Люк находит мою ладонь и стискивает ее. Он не смотрит за железные прутья клетки, как все остальные. Он глядит на меня. Из-за маски его глаза кажутся больше, и в них безошибочно считывается страх. Сжав его руку, я делаю пробный вдох через регулятор, прикрепленный к воздуховоду на палубе.

Я не уверен, какое чувство внутри меня больше: предвкушение перед встречей с акулами или нарастающее ощущение чего-то более глубокого, более неизвестного.

Наверное, все же последнее, но это ощущение такое же расплывчатое, как окружающий нас океан. Я сжимаю руку Люка еще раз, а потом поворачиваюсь и выглядываю из клетки.

Мимо проплывают косяки рыб. Потом зеленоватая тьма расступается, и на нас со своей зубастой улыбкой начинает надвигаться акула. У меня перехватывает дыхание. Огромная двадцатифутовая рыбина движется с такой силой, грацией и красотой… это одновременно самое пугающее и завораживающее переживание в моей жизни.

Люк цепляется за мою руку сильней, и я перевожу взгляд с акулы на своего друга, который по-прежнему смотрит исключительно на меня.

Я знаком показываю ему, что все хорошо, что происходящее просто… невероятно, что я бесконечно благодарен ему за этот момент и за то, что он делит его вместе со мной. И, кажется, Люк меня понимает, потому что его хватка становится немного слабей.

Я тяну его в свой угол клетки, и он подчиняется. Улыбаться со всем нашим снаряжением невозможно, но в душе я делаю именно это. Очень медленно я беру Люка за руку и оборачиваю его пальцы вокруг металлического прута, после чего проделываю то же самое и с другой рукой. Как только он начинает держаться, я перемещаюсь ему за спину и обнимаю его.

Когда справа от нас появляется большая акула, Люк вздрагивает. Я всем телом прижимаюсь к нему и, клянусь, чувствую под ладонью стук его сердца.

И именно это, а не акулы, именно это заставляет мой пульс подскочить и запускает внутри меня водоворот эйфории.

***

Пока мы идем к пансиону, Люка продолжает трясти.

– Чтоб еще раз... да никогда в жизни, – бубнит он себе под нос. – Вблизи эти ублюдки даже страшней.

– Мы ведь живы, – напоминаю я, пока мы устало карабкаемся в горку.

– Ну, даже не знаю, – говорит Люк. – Мне кажется, там умерла часть моей мужественности. Ее уничтожил страх. С очень острыми, убийственными зубами.

– Мне понравилось, как ты взвизгнул на катере, когда увидел их плавники. Жаль, не было камеры, чтобы это заснять.

Люк сердито рычит на меня и поправляет лямку рюкзака со всем нашим барахлом.

– Подожди, когда мне исполнится сорок, и увидишь, в какую идиотскую авантюру втяну тебя я...

В его рюкзаке начинает звонить мой телефон. Люк расстегивает карман, в который я его сунул, и передает мне. На экране горит имя Кэрол.

– Это Кэрол, – сообщаю я Люку, поднимая глаза на него.

Люк жестом показывает, чтобы я отвечал. На его лице теперь пассивное выражение, и он держится за лямку рюкзака крепче.

– Привет, Кэрол, – отвечаю я в трубку. – Что-то случилось?

На линии слышится расстроенный вздох.

– Господи, Сэм, я не знаю, что мне с ним делать.

– Так, рассказывай, что стряслось.

Люк подходит поближе. Когда он наклоняется, я поворачиваю сотовый так, чтобы и ему было слышно. Люк благодарит меня быстрым взглядом.

– Вчера утром он отказался знакомиться с Грегом, а потом просто ушел.

Я напрягаюсь.

– Он что, убежал из дома?