Мое табу (ЛП) полностью

Из меня с дрожью исторгается вздох.

С грохотом швырнув стакан в раковину, я опираюсь одной рукой о шкафчик вверху. А потом бью по нему ладонью, снова и снова – до тех пор, пока не перестаю ее чувствовать.

Глава 36

Сэм

Я разрываюсь между необходимостью разобраться с Джереми и желанием броситься за Люком вдогонку. И в итоге, покачавшись на пятках, сажусь на кровать. Упираюсь локтями в колени и сцепляю руки в замок.

– Так, Джереми. Если ты не хочешь быть наказанным до конца своей тинэйджерской жизни, я предлагаю тебе выложить правду.

Джереми отступает к окну и садится между закрытыми шторами на подоконник.

– Значит, если я все расскажу, меня не накажут?

Я качаю головой.

– Сын, ты вроде бы не дурак. Но затягивая этот спектакль, делаешь себе только хуже. – Я смотрю, как он мнет края шторы. – Зачем ты соврал о своей ориентации?

Проходит минута, потом он отвечает.

– Мне нравится Сьюзи, и я хотел почаще с нею встречаться.

– Но почему ты просто не сказал нам об этом?

– Пап, да ладно тебе. Вы с мамой так беспокоитесь, как бы я не повторил вашу ошибку и не испортил себе жизнь… вы бы никогда не разрешили мне завести девушку.

– Да, мы бы ввели пару правил…

– Пару правил? Ты что, не знаком с нашей мамой? Если б я сказал, что у меня появилась девушка, она посадила бы меня под замок. А на улицу отпускала бы только с конвоем.

– Слушай, мы с твоей мамой тебя понимаем. У нас была точно такая же ситуация. Наши родители не хотели, чтобы мы с кем-то встречались. Мы были слишком юны и так далее. Что случилось потом? Однажды ночью мы с твоей мамой тайком улизнули из дома и… в общем, спустя девять месяцев на свет появился ты.

Я расцепляю руки и тру ими колени.

– Мы не настолько наивные и понимаем, что если тебе захочется пойти и заняться сексом, то ты это сделаешь. Поэтому не сомневайся: мы с мамой не видим смысла запрещать тебе встречаться со Сьюзи. Лучше уж мы будем знать, где ты и с кем ты, чтобы поддерживать тебя и, если надо, напоминать о защите. Вот откуда наши дурацкие беседы о сексе… и Золотое Презервативное Правило.

Я ерзаю на кровати, жалея, что нельзя притянуть сына к себе – как раньше, когда он был маленьким, невинным ребенком.

– Дай нам шанс, – продолжаю я. – Мы желаем тебе только хорошего. Мы волнуемся за тебя. Постоянно. Такова наша работа. И никто из нас – включая и Люка – не хочет, чтобы ты одним глупым решением сломал себе жизнь. – Я закрываю глаза и вздыхаю. – Нужно, чтобы ты был с нами честным, окей? Чтобы ты доверял нам. Тогда и мы сможем тебе доверять.

Мой сын опускает лицо, его плечи поникли.

– И что теперь будет?

– Думаю, для начала ты вернешься домой к своей маме и расскажешь ей правду.

Он напрягается и бубнит:

– Не хочу я туда возвращаться.

Потерев лоб, я запускаю пальцы в свою шевелюру.

– Из-за Грега?

Он пожимает плечом.

Я поднимаюсь с кровати, подхожу к нему и беру за плечо.

– Мне жаль, что ты так сильно переживаешь, но тебе придется успокоиться и научиться со всем этим жить. Твоя мама встретила человека, с которым ей хорошо. Ты ведь хочешь, чтобы она была счастлива?

Он отворачивается, но я успеваю заметить, что в его глазах блестят слезы. Вздохнув, я ласково ерошу его непослушные волосы.

– Джереми, мы любим тебя. Для нас ты на 1-м месте – был, есть и будешь всегда. Но, пожалуйста, разреши своей маме иметь человека, который будет для нее на 2-м, хорошо?

Его голос срывается.

– Я уже разрешил – тебе с Люком. Этого мало?

От удивления я резко вдыхаю.

– Что?

– Пап, ты меня слышал. Может, для тебя я и на первом месте, но сразу после меня идет Люк… и иногда мне кажется, что даже не после, а впереди.

– О чем ты…?

– Ты так тосковал без него. Я слышал, ты плакал в тот вечер, когда он улетел.

Я сглатываю. Он слышал меня?

– Я же тоже все вижу.

Я не в силах пошевелиться, моя рука застыла у него на плече.

– Видишь что именно?

Джереми поднимает глаза. Его нижняя губа начинает дрожать, и он тихим голосом отвечает, пренебрежительно дернув плечом:

– Как ты счастлив, когда он с тобой.

– Конечно, я счастлив, – осторожно признаю я. – Он же мой друг.

– Давай я скажу по-другому. Когда он заходит в комнату, ты начинаешь сиять, будто чертов маяк. – На несколько секунд нас окутывает тишина. Потом он добавляет: – И Люк тоже.

Джереми немного смещается, и моя рука соскальзывает с него.

– Ты знаешь, что он платит за кучу вещей для тебя и притворяется, будто оно стоило всего ничего – или совсем ничего? Помнишь футбольный лагерь, куда я ездил в прошлом году? Он не был бесплатным, но я знал, что он не по карману вам с мамой. Я так сильно расстроился. Люк об этом узнал, и когда на следующий день я пришел в школу, тренер сказал, что моя путевка оплачена.

– Ее к-купил он?

– И это только вершина айсберга, пап. Когда он звонил мне из Окленда, то всегда спрашивал, как ты. И его голос всегда был таким грустным, потому что он скучал по тебе.

– По нам, – хриплю я. – Не только по мне.

Джереми пожимает плечом.

– Да, но на первом месте у него – ты.

– Он только что назвал тебя своим сыном, – сквозь ком в горле говорю я.