Мое табу (ЛП) полностью

– Я тоже тебя хочу. Очень сильно. – Отмерев, он осторожно проталкивается в меня до конца. Целует меня в основание шеи и начинает двигаться – плавно и медленно, давая привыкнуть к себе.

При каждом толчке мой член трется о кровать, и, когда волны боли начинают смешиваться с волнами наслаждения, я сжимаю прутья сильней.

Скоро боль утихает, и мой член начинает капать на простыню.

– Используй силу, Люк.

– Остряк. – Скорость его длинных толчков нарастает. Он опирается о кровать, удерживая свой вес на руках, и осторожность его движений граничит с чем-то… собственническим, очень плотским.

Его яйца шлепаются о мои ягодицы, и каждый удар по простате приносит мне смесь легкой боли и взрывного, глубокого наслаждения.

Мои ступни упираются в его ноги, при каждом толчке я давлю на них, отправляя его еще дальше вперед. Мое тело – одно сплошное нервное окончание. Понимая, что вряд ли я продержусь еще хоть немного, я отвожу взгляд от листка и лбом вжимаюсь в матрас. Секс и любовь так туго стянули меня, что от кульминации меня отделяет пара толчков.

– Люк, я сейчас…

– Черт, я тоже. – Вращая бедрами, он вторгается в меня до упора, а потом переходит на частый и сильный ритм, который рикошетом проносится сквозь все мое тело.

Я издаю резкий вздох. Люк напрягается, его член внутри меня начинает пульсировать, и я тоже кончаю, кричу, уткнувшись лицом в простыни, и, пока изливаюсь, моего лба касается бумажный листок.

Люк падает на меня, тело скользкое, взмокло от пота. Мою шею и волосы овевает его тяжелым дыханием. Ласковый поцелуй – и последняя волна наслаждения отступает. Люк еще целиком во мне, и мне хочется, чтобы он остался там навсегда. Если б не мокрая простыня, это было бы идеально. Люк. Во мне.

– Прекрасный, сексуальный, и наконец-то со мной. – Выходя, он прикусывает меня за плечо, и я прячу вздох.

Я слышу, как он снимает презерватив, а потом на мою спину ложится его ладонь.

– Не вставай. Я принесу тебе что-нибудь вытереться.

Его пальцы слетают с меня, но я продолжаю чувствовать их призрачный след. Я остаюсь в таком положении до его возвращения, а потом переворачиваюсь на бок. Пятно на постели большое и липкое.

Люк обходит кровать, садится на край и похлопывает меня по плечу, чтобы я лег на спину. Я слушаюсь, и он бережно вытирает мой живот смоченным теплой водой полотенцем.

– Простыня пострадала сильней.

– Ничего страшного. Поднимись на секунду?

Когда я встаю, Люк сдергивает верхнюю простыню. Пока она оседает у наших ног, он заговаривает и вдруг замолкает. Что-то его отвлекло. Проследовав за его взглядом, я вижу лежащий у спинки кровати листок.

Люк поднимает глаза на меня. На его горле дергается кадык.

– Просто я… я… – пытается он подобрать объяснения. Но мне они не нужны.

Я наступаю на простыню, встаю напротив него и, покачав головой, накрываю его щеку ладонью.

– Люк, я понимаю. Я гадал, куда мог его положить, думал, что он потерялся, но он… все это время он был у тебя, да? Еще до того, как я тебе о нем рассказал.

Он целует мою ладонь. И, не отрываясь от нее, отвечает:

– Я взял его перед отъездом в Окленд. Он был со мной почти каждый день.

Я киваю, потом нерешительно продолжаю.

– Джереми тоже знал о нем, да?

– До недавних пор нет. Узнал, когда заходил. Когда я пытался больше не думать о нем. Как видишь, мои попытки успехом не увенчались.

– Тогда я рад. А этот список… ты поэтому спрашивал, хочу ли я поиграть в «Табу»?

Люк краснеет.

– В какой-то момент меня так окрылила надежда, что я подумал, может, если мы сделаем что-нибудь вместе, то ты увидишь, что у нас может быть. Вот почему я предложил тебе поэкспериментировать в тот первый раз. Но в то же время я всю дорогу осознавал, что это плохая идея. Что мне потом будет больно.

– И ты оказался прав. Пусть ненадолго, но я все-таки причинил тебе боль. Прости меня, Люк. – Я делаю паузу. – Но если это хоть как-то может утешить, то твоя идея сработала. Я все повторял себе, что меня притягивает табу, но на самом деле мне нравилось быть с тобой. Вот так… как сейчас.

Опустив мою руку, Люк сплетается со мной пальцами и трет большим мою кожу.

– Сэм, мне правда не хочется, чтобы то, чем мы занимаемся, для тебя было табу. Очень не хочется. Когда я беру тебя в нашу постель, когда мы ласкаем друг друга, когда занимаемся сексом или любовью, или попросту трахаемся, для меня это никогда не было и не будет табу. Это никогда не будет грехом. Это будем лишь мы, и так просто правильно.

Я киваю, сжав его руку. Горло сдавило так, что говорить я не могу.

Наклонившись, я целую его. Потом отпускаю и ползу по кровати за списком. Путаясь в простынях, я на коленях возвращаюсь обратно к нему и начинаю зачитывать вслух.

– Прочитать книги, которые я должен был прочитать в школе – сделано. Протанцевать всю ночь напролет – сделано. Заработать похмелье, ходить в темных очках и есть сладкие пирожки – сделано.

Теперь-то я понимаю, откуда он знал, что именно мне хотелось в тот день. Он сделал их для тебя. Он дал тебе все, что есть в этом списке.

Ну, почти все.